Поворачиваюсь, до боли кусаю нижнюю губу и жадно разглядываю Женин профиль. Внешне он мне нравится. В нем нет какой-то слащавости и излишней красоты. Черты лица грубоваты, но ему это только в плюс. На контрасте с его легкостью смотрится очень очаровательно.
Переступаю с ноги на ногу, а когда наши глаза встречаются, хочу убежать и спрятаться под одеяло. Совсем несерьезный подход, знаю. Поэтому стою в прихожей, будто к полу приросла.
Женя выключает свет в ванной и подходит ко мне. Встает впритык. Между нами сантиметров пять, не больше.
Касается пальцами моей щеки, и я реагирую. Сама к нему льну. Мне тепло и совсем не страшно. Мне спокойно. Мне нравятся эти прикосновения.
— Я поехал? — спрашивает, глядя мне в глаза.
Заторможенно киваю.
— Да, — речь не поспевает за работой мозга. А там же полнейший хаос.
Сама себя пугаю, когда кладу свою руку поверх Жениной ладони, крепче прижимая ее к своей щеке.
Снегур не улыбается. Только смотрит. Да так, что дух захватывает.
Аккуратно тяну его руку вниз, и он тут же переплетает наши пальцы.
— Езжай, — оглядываюсь на дверь, а сама понять не могу, я хочу, чтобы он ушел, или все-таки нет?
Не понимаю себя. Совсем не понимаю!
Женя делает маленький шаг, и расстояние между нами исчезает.
Вздрагиваю, когда он резко прижимает меня к стене, заключает в ловушку, которая по факту лишь сильнее меня распаляет.
— Если ты сейчас потащишь меня в кровать, — говорю прямо, — я не откажусь. Но с вероятностью в восемьдесят процентов потом буду об этом жалеть, — признаюсь честно.
Я еще не готова к близости. К интиму. Мне нужно время.
Я хочу выдохнуть. Хочу снова почувствовать себя собой. Вытравить из головы предательство мужа. Развестись.
Я не хочу спешить.
— Понимаю, — Снегур снова касается губами моей кожи. Висок, щека, уголок губ.
Прикрываю глаза, издавая какой-то глухой, протяжный звук. Колени подкашиваются, удерживаться на ногах сейчас невероятно сложно.
— Ты же приличная девушка, забыла о правиле пяти свиданий?
Слышу в его голосе смех и распахиваю глаза.
Самой становится смешно. Мне двадцать восемь лет. Я уже давно взрослая девочка, только вот сейчас чувствую себя малышкой.
— Боишься за свою честь, значит? — закусываю губу.
— Еще бы. Береги смолоду, вообще-то, — Женя продолжает шутить, чем невероятно разряжает обстановку.
— Берег? — прищуриваюсь, очень плохо скрывая улыбку.
По телу проносится электрический разряд в тысячи вольт. Вопреки словам, Женя забирается ладонями под мою футболку. Касается голой кожи, не отрывая взгляда своих серых глаз от моих.
— Еще бы. Только все равно потрогаю тебя чуть-чуть, — переходит на шепот, а меня уже сносит волной легкого возбуждения и предвкушения его более жадных прикосновений.
Киваю, а потом, запрокинув голову, упираюсь макушкой в стену.
Как только это происходит, Женя целует меня в шею. Осторожные, горячие прикосновения.
Стискиваю ноги и просто задыхаюсь от переизбытка обрушивающихся на меня эмоций.
Зарываюсь пальцами в светлые Женины волосы и издаю какие-то хриплые, неразборчивые звуки. Как раз в этот момент у него звонит телефон.
Снегур тихо матерится, чертыхается, но в итоге тянется за смартфоном в карман брюк.
Отвечает, а сам при этом разглядывает меня. Жадно смотрит на грудь, прикрытую футболкой, потом в глаза. Гладит по щеке, едва ощутимо целует в губы.
Все это происходит, пока он слушает, что ему говорят по телефону.
Трогает меня, на молекулы взглядом разбирает, жадничает в прикосновениях, а потом угрюмо выдает:
— Сейчас приеду.
Мой розовый мир с пони и радугами рассыпается на осколки. Кажется, даже выдыхаю с ноткой недовольства.
— Прости.
— Дела. Я понимаю. Так даже лучше.
Женя не реагирует на мои слова никак. Разве что просовывает ладонь мне под спину и припечатывает губы требовательным, но при этом нежным поцелуем.
Когда за Снегуром закрывается дверь, я все еще стою, прижимаясь к стене. Слышу шум лифта и только тогда сползаю к полу.
В голове по-прежнему пляшут румбу единороги.
Трогаю свои слегка наколотые его щетиной губы. Улыбаюсь.
22.2
Женя
Закрываю дверь Светиной квартиры. Пока жду лифт, запрокидываю голову к потолку. Улыбка с лица не сходит. Занимательная вырисовывается картинка. Как мальчишка встрял, ей-богу.
Убираю руки в карманы распахнутого пальто и захожу в кабинку.
Чувствую запах ее духов, оставшийся на моей рубашке. Он меня не раздражает. Не возникает желания переодеться и помыться. Наоборот, отпечаток ее запаха хочется сохранить как можно дольше.
Последний раз меня так мотало, когда с женой познакомился. Давно это было, очень и очень давно.
Гормоны бушевали. Девятнадцать лет. Красивая девчонка с соседней улицы, и тебе хочется, чтобы она стала твоей. Хочется, чтобы она улыбалась, смеялась и отвечала взаимностью.
Юношеский максимализм изо всех щелей лезет.
Сейчас все, конечно, иначе. Сейчас не нужно разгружать по ночам вагоны, чтобы заработать на букет и золотую цацку.
Но вот это ощущение, будто все впервые — каждая улыбка, взгляд, оно присутствует. Укореняется глубоко в нутро. Я чувствую его в размеренных ударах сердца.
