Сейчас я совершенно точно уверена, что это цунами во мне вызывает именно этот конкретный человек.
Обвиваю руками его шею, а Женя, он притягивает меня к себе. Обнимает. С напором, но в то же время с какой-то невероятной нежностью.
Я растворяюсь от этих прикосновений, превращаюсь в морскую пену.
Разве так бывает? Это же просто поцелуй…
Всего лишь прикосновение губ.
Мы поглощаем друг друга, жадничаем. Целуемся как обезумевшие и так же обнимаемся. На разрыв. Впиваемся пальцами друг другу в кожу, будто боимся, что не успеем насытиться. Будто можем исчезнуть.
В этот момент мир переворачивается с ног на голову. Темнота спасает. Она такая уютная, как и его объятия.
Крепкие, с натиском. Страстью.
Женя заключает меня в кольцо рук буквально на секунды, потом скользит ладонью по моему бедру, резко притягивает к себе и приподнимает над полом.
От неожиданности с моих губ слетает какой-то непонятный хриплый стон.
Женя несет меня в спальню, а я даже не сопротивляюсь. В голове даже мысли не проскальзывает, что мы делаем что-то неправильное. Что-то запретное.
Нет.
Мой мозг усиленно впитывает то, насколько хорошо моей душе и телу. Собирает эту информацию по крупицам и погружается в эйфорию.
Легкий мандраж сменяется нетерпением. Скрещиваю лодыжки, опоясав Женю, когда он кладет меня на кровать, и вытягиваю руки. Обнимаю его в ответ. Со всей нежностью, что скопилась в сердце.
Мы оба словно погружаемся в какой-то транс. Трогаем друг друга миллиметр за миллиметром. Наслаждаемся друг другом. Чувствуем друг друга.
Сама снимаю с себя футболку, оставаясь в одном бюстгальтере, и замираю. Даю зеленый свет.
Женя мгновенно берет инициативу в свои руки, обнажая меня полностью. Сам так же быстро избавляется от остатков одежды.
От него приятно пахнет.
Кожа к коже. Сумасшествие какое-то.
Солнечный свет застает врасплох. Щурюсь, медленно перекатываясь на спину. Смотрю в потолок и не шевелюсь больше. Слышу Женино дыхание и прикусываю нижнюю губу. Не хочу его будить. Не хочу сталкиваться с ним взглядами, я еще не готова.
Меня и так с ног до головы заливает краской, стоит только вспомнить о том, что происходило ночью. Кожа вмиг покрывается мурашками. Ночной адреналин смешивается со смущением. Я давно взрослая девочка, но дрожу сейчас и как маленькая, опасаюсь предстоящего разговора. А он непременно будет. Не думаю, что Женя проснется и просто уйдет. Нет…
Лениво потягиваюсь, и аккуратно поднявшись на ноги, прячусь в душе. Холодная вода спасает от дурных мыслей. В груди до сих пор огненный шар, и он только разрастается. Затапливает своим теплом, вновь и вновь погружая в события этой ночи.
Мне было хорошо.
Улыбаюсь своему отражению, рассматриваю. Губы, глаза, на меня смотрит какая-то другая Света. Немного легкомысленная, юная…счастливая?
Та, что не против прыгнуть в омут с головой. То, что не думает о проблемах.
Трогаю свои припухшие губы, которые наколола о Женину щетину и улыбаюсь. Вожу пальцами по щекам, шее, вспоминая Женины поцелуи, и снова не могу сдержать улыбку.
Потуже затягиваю поясок шелкового черного халата, и босая иду на кухню. Я не люблю готовить, предпочитаю завтракать в городе, обедать и ужинать, впрочем, тоже, но сегодня, на удивление, испытываю огромное желание поджарить хотя бы яичницу.
Разбиваю яйца на сковороду, режу бекон, тру сыр и накрываю все это крышкой. Быстро делаю овощной салат и включаю чайник.
Механические действия помогают отвлечься от мыслей, что наперебой лезут в голову. Там столько вопросов о настоящем, прошлом, и главное, о будущем.
Всем нам советуют жить моментом, наслаждаться настоящим, но мы упорно надеемся на будущее. Планируем его изо дня в день, и огорчаемся, когда оно не совпадает с нашими ожиданиями на его счет…
Возможно, именно сейчас, мне стоит насладиться тем самым быстро ускользающим настоящим. Выпить крепкий кофе, признать, что это был крышесносный секс, позавтракать с классным мужиком, протяжно вздохнуть от того, как ноют мышцы. Улыбнуться, потому что эта легкая боль, результат длинной ночи. Близости, которая не просто вскружила голову, а отворила какой-то давно и далеко спрятанный замочек от моего сердца.
Вытаскиваю из шкафчика разделочную доску, и пока нарезаю хлеб, чувствую взгляд. Жгучий, щеки тут же краснеют, снова.
Облизываю губы.
Женя подходит совсем неслышно, но я его уже почувствовала. Обнимает меня за талию. Притягивает к себе и целует в обнажённое плечо, стянув черный шелк к локтю.
— Доброе утро, — откладываю ножу в сторону.
Веки подрагивают. Я вся превращаюсь в сгусток из нервных окончаний.
— Доброе, — Женя касается губами моего виска. — Был уверен, что ты оставишь записку и сбежишь.
— Куда? — цепляюсь ногтями за край столешницы. Меня слегка ведет от этих утренних обнимашек.
— Понятия не имею. Но у тебя могло найтись много очень важных дел, — последнее произносит со смешком.
— У меня и есть, очень много важных дел, — вздыхаю. — Ты ешь яичницу?
— Да.
— Супер. Потому что все остальное я готовлю ужасно, — пожимаю плечами, а потом зачем-то добавляю, — это так, информация тебе на будущее.
Говорю и тут же замолкаю.
