— Только чуть-чуть меня сожрет, — вымученно улыбаюсь.
— Место, Джен.
Овчарка, виляя хвостом, скрывается за углом, из-за которого и выскочила.
— Испугалась?
— Ты не предупредил, что у тебя есть собака.
Мы снова стоим друг напротив друга. Снова повисает пауза. Обстановка накаляется. Переминаюсь с ноги на ногу, нервно растираю предплечье. Пока это делаю, по коже бегают мурашки.
Женя молча протягивает мне руку. Вкладываю в нее свою ладонь и оказываюсь молниеносна прижата к его груди.
Вдыхаю запах уже давно ставшего привычным мужского парфюма. Трусь носом о Женину колючую щеку и прикрываю глаза.
Мы целуемся. Это выходит так обыденно, правильно как-то. Словно мы уже тысячу лет знакомы и столько же вместе.
Я расслабляюсь. Тело становится ватным, податливым.
Жена подхватывает меня на руки и несет в спальню. Болтаю в воздухе ногами, крепко обнимая его за шею.
Мой мир оказывается таким уютным рядом с ним...
— Я на работе. Мне некогда, — ворчу, но трубку не бросаю.
Хотя надо бросить, так же как Снегур меня этим утром. Я проснулась одна. В его спальной. В его доме.
Его не было рядом!
Нет, как только я проснулась, то сразу нашла записку, что у него срочные дела, и он позвонит, как освободится. Но елси честно, выглядело все это ужасно. Как в фильме, когда тебя «сняли» в клубе на одну ночь...
— Давай пообедаем.
— Занята, — кусаю губы. — Я очень занята, так же как ты этим утром.
— Это месть?
— С чего ты взял? — спрашиваю самым милым голосом.
— Я понял. Ты…, — Женя на что-то отвлекается, кому-то что-то говорит. — Прости. Так что насчет обеда?
— У меня правда дела, — говорю уже серьезно. — Но я не откажусь от ужина. Лучше, у тебя дома. В твоем исполнении.
— Это уже интересно.
— Я знаю, что ты очень хорошо готовишь. Виолетта вчера поделилась информацией по секрету.
— Секрет был таковым недолго. Хорошо. Во сколько тебя забрать?
— Можно я приеду сама? Около восьми буду. Ладно?
— Договорились.
Прощаюсь с Женей и отключив вызов, выдыхаю.
У меня на сегодня и правда много дел. И если на работе, все вроде более-менее устаканилось, то вот прошлое, никак не хочет угомониться.
— Лиз, присмотришь тут за всем? Я по делам отъеду.
— Хорошо. Свет, мы в выходные на дачу. Ты с нами?
— Конечно. Я же тут слюной захлебнусь, елси буду знать, что Ден там рыбу коптит.
Обе смеемся. Но Лизкин муж и правда делает улетную рыбу. Посылаю подруге воздушный поцелуй и звоню Наде, параллельно сбегая вниз по ступенькам.
— Ты где? — начинаю без приветствий.
— Дома.
— Шмотье собирай. Через час будь готова. И адрес мне свой скинь.
— Да-да, сейчас продиктую.
— Сообщением скинь, я не собираюсь ничего запоминать.
Сбрасываю звонок, крепко впиваясь пальцами в руль. Это будет разовая акция.
К тому же, у меня есть план, который вполне может обеспечить этому несчастному ребенку нормальное будущее.
Не хочу, но лишь преследуя эту важную цель, звоню свекрови.
Долгие гудки нервируют. Она решила меня игнорировать теперь?
— Объявилась, наконец-то?! Совесть замучила?
И вот это, я слышу вместо приветствия. Прекрасно просто!
— Нет, но у меня к вам дело.
— Какое еще дело?
— Это касается вашего внука.
— Нет у меня никакого внука. У меня сын арестован, мой мальчик, ему нужна помощь, а ты …
— Ваша помощь нужна еще не родившемуся ребенку. Ребенку вашего сына между прочим. Илье уже ничего не поможет.
На мое последней фразе свекровь всхлипывает.
— А вот малышу, вы можете дать достойное будущее. Так я заеду?
Лилия Константиновна встречает меня без привычной улыбки, как это было раньше.
Киваю и прохожу вглубь квартиры, не забывая разуться. У свекрови хороший вкус. Уютно.
На нервах хочется растереть предплечья, но я себя одергиваю. Прохожусь ладонями по бедрам, будто разглаживаю складки на брюках и без приглашения присаживаюсь за круглый обеденный стол в гостиной, прямо возле окна. Вид отсюда прекрасный. Илья купил своим родителям квартиру в историческом центре, с видом на набережную.
— Чаю не предложите?
— Выкладывай, чего хотела.
Свекровь, теперь уже бывшая, недовольно поджимает губы, но вступать в открытый агрессивный конфликт не спешит. Только присаживается напротив и, судя по всему, так же как и я, чувствует себя не в своей тарелке.
Небрежными движениями разглаживает белоснежную скатерть и поднимает взгляд. Смотрит мне в глаза и словно с каким-то сожалением покачивает головой.
— Я же так хорошо к тебе всегда относилась. Ты мне как дочка была.
— И именно поэтому вы молчали? Когда ваш сын мне изменял, вы были в курсе же. Были!
— Это просто интрижка. Со всеми бывает.
— От интрижки детей не появляется, да и квартиры на долгие месяцы не арендуются…
Лиля фыркает и отворачивается. Смотрит в окно.
У меня нет времени смотреть этот спектакль одной актрисы, а уж участвовать в нем, и подавно.
— У вас скоро родится внук. Или внучка. И если в вас осталась хоть капля человечности, вы просто обязаны сделать все, чтобы этот ребенок был счастлив и жил в достатке. Я уже связалась с, — морщусь, — Надеждой…
— А что, если я не хочу? Не хочу воспитывать какого-то непонятного ребенка? С чего ты взяла, что он вообще наш? Что он от Ильи?
