Жизнь автора этой книги изменилась после неожиданной встречи с несчастным, искалеченным щенком, найденным на улице. Исповедь известного режиссера-документалиста Виктории Казариной – гимн человечности. Это не просто рассказ о судьбе лохматого непоседы Мишки, трогательного увальня Джека и преданной красотки Евы, которым посчастливилось вырваться из-за решеток приюта и обрести дом. Это не просто рассказ о волонтерах – истинных героях нашего времени. Это искренняя история о непростом преодолении страхов после потери питомца, о том, как, вырастая над собой, человек способен измениться и изменить свой привычный мир ради жизни собаки.
Анна приблизилась к щенку и присела на корточки:
– Господи, что у него с ушами?
Я подошла, пригляделась и в ужасе ответила:
– Их нет.
Уши щенка были не то отрезаны, не то оторваны. Вместо них влажные рваные раны с запекшейся местами кровью. Такое впечатление, что их резали ножницами, как бумагу, или ножом, как мясо на кухне.
Знала бы я, какая проблема ждет нас с сыном Санькой в этом дворе, пошла бы другой дорогой…
Мы с Санькой купили коту корм и возвращались домой: надо было делать уроки, готовить ужин, а потом садиться за монтаж очередного фильма. Торопились, поэтому решили срезать и пройти дворами. Детский сад, гаражи, узкая заснеженная дорожка, невысокий заборчик, калитка и неожиданно – щенок. Да-да, на снегу сидел щенок – крупный, рыжий, грязный и очень напуганный. Я огляделась – вокруг никого, значит, он один, без хозяина. Ошейника нет.
– Мамочка, давай возьмем его, смотри, какой хорошенький, – взмолился Саня.
Щенок попеременно поджимал замерзшие лапки и смотрел на нас самым печальным взглядом из тех, что мне доводилось видеть в жизни. Сердце не просто сжалось, а вывернулось, поднялось и забилось в горле. Саша собрался было поймать щенка, но я остановила сына.
– Подожди, надо подумать. Мы ведь не можем взять его, у нас кот.
– Ну, мамочка, ну, посмотри, он чудесный!
– Очень, но что мы будем с ним делать? Он больной, его лечить надо.
– Давай возьмем, а потом разберемся, – настаивал сын.
– Саша, я не хочу заводить собаку! Категорически!
– Возьмем ненадолго! Найдем ему хозяина какого-нибудь!
– Где найдем? Кому он нужен?
Наверное, настоящий собачник сочтет жестокими мои слова. Он никогда не оставит животное на морозе, без воды и еды. Теперь-то я это точно знаю. Но тогда мне, еще в детстве давшей обещание никогда не заводить собаку, казалось, что можно просто уйти и забыть о малыше.
Но мои совесть и сын уже все решили: надо спасать щенка!
Мимо шла девушка, увидела собаку и тоже остановилась. Это и была Анна. Видимо, добрый собачий бог послал нам ее.
Девушка растерялась не меньше нас:
– У меня большая собака, она его не примет, – чувствовалось, что она вот-вот заплачет, – но не оставлять же его на улице…
Анна была из тех впечатлительных и хрупких блондинок, которые легко падают в обморок, но в то же время не раздумывая придут на помощь. Такие люди готовы практически на все, но в экстренных случаях обычно теряются.
Я – другая. До последнего не стану вмешиваться и предлагать помощь. Однако если ситуация критическая, а переложить ответственность не на кого, беру командование в свои руки.
– Здесь рядом зоомагазин, там есть веткабинет. Давайте отнесем его к врачу, а потом будем думать, что делать.
Набрав в одну руку кошачьего корма, я протянула его щенку. Пес заинтересовался и робко двинулся на запах. Тогда свободной рукой я прижала его к земле. Он тут же забыл об угощении, попытался вывернуться, но Анна вовремя схватила его.
Она шагала, задыхаясь от тяжелой ноши. Щенок был крупный, хотя и не взрослый: мордастый, с массивными лапами, большой головой. Он обнял ее за шею грязными лапами, испачкав куртку.
Мы с Санькой шли за Анной, рассуждая вслух:
– Мы подыщем ему хозяина! Я сегодня же сфотографирую щенка, напишу его историю и размещу объявление в соцсетях. Но сначала надо найти ему временное жилье.
– Я возьму его на несколько дней, – сказала Анна, остановившись отдышаться.
– А как же ваша собака?
– Ничего. Рассажу их по комнатам.
Нечищеный тротуар, грязный снег, соленые лужи. Мимо, обдавая прохожих брызгами, мчатся машины. Мы идем и несем измученного щенка. Я нервничаю – получится ли сдержать обещание и пристроить собаку? Сержусь на себя, что впуталась, но на руках у Анны чудесный малыш. Большая голова щенка качается в такт шагам, он смотрит на меня с тревогой и дрожит. Ему холодно, больно, раны кровоточат…
В зоомагазине у ветеринара отдельный кабинет. Молодой врач велел положить собаку на металлический стол и спросил:
– Ну, рассказывайте, что случилось?
Рассказывать было нечего, кроме того, что мы нашли щенка без ушей.
Ветеринар осмотрел собаку: потрогал живот, лапы, заглянул в пасть.
– Мальчик, около двух месяцев, будет крупным.
– А что с ушами? – нетерпеливо спросила Анна.
– Уши ему отрезали.
– В смысле купировали?
– Нет, купированные уши выглядят не так, над ним издевались.
Анна прижала ладонь к губам и шмыгнула носом, Санька, крепко обхватив пакет с кошачьим кормом, вжался в угол.
И без врача было понятно, что собаку мучили, но теперь, когда он сказал это вслух, у меня мучительно заныло сердце. Что же пришлось пережить малышу?
– Что надо делать? – спросила Анна.
– Нужно подкорректировать форму ушей, вернее, их остатков, и зашить раны, но это, скорее, косметическая процедура.
Мы с Анной тревожно переглянулись, тогда доктор добавил мягче:
