На участок зарулил УАЗик. Из него вышел молодой мужчина в камуфляжной одежде, в кепке с кокардой. Он приветливо улыбался. Мы познакомились. Леша вынес из дома коробку.
Хоть мы и звали наших зверьков лисятами, но до конца не были уверены, что это именно лисы. Александр Аркадьевич заглянул в коробку и развеял наши сомнения:
– Хвостики с белыми кисточками? Конечно лисята. Двухнедельные, не больше.
Первым делом хотелось узнать, что ждет наших найденышей.
– Я завтра еду в Тверь. Там реабилитационный центр, где выхаживают всяких пострадавших лесных зверей, а потом выпускают, – сказал лесничий. – Вы не переживайте, все с лисам вашими будет хорошо. Их не обидят.
Лисята должны были переночевать у Александра Аркадьевича, поэтому я собрала в сумку молоко, бутылку, соски и рассказала ему, как кормить:
– Понимаете, они все разные. Вот эти двое научились из бутылочки пить, вот этот и тот пьют из блюдца. А эти вообще ничего не умеют, их надо учить кушать.
– Научим, – решительно пообещал Александр Аркадьевич.
– Даже если не будут просить есть, все равно кормите, – попросил Леша, – они могут молчать от слабости.
– Им надо подстилку менять, – добавил Санька.
– Не переживайте так, я же биолог по образованию, справлюсь…
– Чуть не забыла, – прервала я, – один, самый темненький, все время плачет. Мне кажется, у него живот болит. Я ему массаж животика делала после кормления. Вы на него обратите внимание, ладно?
– Вы молодцы, все правильно сделали, – сказал Александр Аркадьевич и поставил коробку с лисятами на заднее сиденье машины. – Лиса бы не пришла к ним, пока в доме люди. Умерли бы от голода. Жалко их, конечно, и лисицу жалко. Ходит, наверное, тут кругами, сердце себе рвет.
Он стремительно выехал с нашего участка. Мы грустно смотрели вслед.
Теперь никаких забот. Тишина, никто не тявкает. Не надо никого кормить. И не надо никого ждать. Можно не следить за временем и уйти гулять хоть на весь вечер. Но почему‐то от этого не радостно. Мы вернулись в дом. Кот Тема сидел на окошке и следил за птицами. Я взяла его на руки. Подошли мои ребята, стали его гладить и чесать за ушами в четыре руки. Тема недовольно вырвался и вернулся на подоконник.
Мы остановились у придорожного кафе, купили кофе, пирожки и устроили маленький пикник. Кот Тема в теплой кофточке сидел в машине и смотрел на нас через стекло.
– Ребята, я думаю, надо снимать фильм! – сказала я, глотнув кофе.
– Про приют? – Леша задал вопрос, не удивляясь, как будто знал, что рано или поздно мы вернемся к этой теме.
– Да. Поможешь мне?
– Куда ж я денусь, – согласился мой оператор.
– А мы собаку из приюта возьмем? – понадеялся Саня.
– Нет, Сань, – твердо ответила я, – мы просто снимем фильм. Люди его посмотрят и разберут всех приютских собак.
– И да будет каждая собака счастливой и домашней! – с иронией сказал Леша и торжественно приподнял бумажный стакан с кофе.
– Ты прав! Фильм будет называться «Каждая собака», – и я легонько стукнула своим стаканчиком по Лешиному.
