– А пойдем, – сказала она, – лучше уж хоть что-нибудь делать, чем просто сидеть на кухне в тупом ожидании. Только вот я не понимаю, почему тебе пришла эта идея именно сейчас? – спросила еще Даша.
– Я же сказала, – проговорила я, – ночью легче пробраться куда-либо, чем днем. К тому же, как ты говоришь, днем у нас шансов пройти в эту клинику нет.
– Да я не в том смысле, – слегка улыбнулась Даша.
– А в каком?
– Я думала, что у тебя голова сейчас занята тем, как помочь Васику отыскать его сына, – объяснила Даша, – или хотя бы – как разобраться во всей этой истории. А ты вот, оказывается, о чем думаешь...
– Я обо всем думаю, – сказала я, – обо всем сразу. Ты же знаешь, я необыкновенный человек. И чем больше я думаю, тем яснее у меня в голове вырисовывается мой следующий ход – странная клиника, куда, кроме больных, никого больше не допускают.
– А почему? – осторожно спросила Даша. – Ты думаешь, Петя и... клиника как-то связаны? А-а-а... Ты думаешь, Петя болен той самой болезнью, что и дети, с которыми я занимаюсь. Вообще-то, похоже на то.
– Вообще-то, похоже, – сказала я, – но не более того. А если проверить...
– Поняла! – вдруг закричала Даша. – Если Петя и вправду болен той самой болезнью, то его карточка должна быть в той клинике! А если карточка есть, то и адрес можно по ней обнаружить! Таким образом мы найдем Катю! Ольга, ты настоящий гений!
«Вот так да, – шевельнулось у меня голове, – ведь я и вправду гений. Только этого до сих пор не осознавала. Это надо же – как моя интуиция работает! Хорошо работает, чего нельзя сказать о логической стороне мышления. Ну, я-то все-таки женщина. И рассудочностью мышления, кстати говоря, в отличие от Даши, не отличаюсь. Да... выдала план действия на ближайшее время – как говорится – наугад, а оказалось, что план в самом деле умный. Действительно – проще всего найти Катю через больницу».
– Здорово! – продолжала ликовать Даша. – Это же надо – мужики думали, думали, а ты – р-раз и предложила, как все быстрее всего провернуть.
– Ага, – сказала я, – вот только...
– Что – только?
– Есть одна загвоздка, – проговорила я, – мы ведь не уверены, что Петя и на самом деле болен той самой болезнью, что и...
– А мне кажется, что ошибки тут нет, – авторитетно заявила Даша, – не дай бог, конечно... – спохватилась она, – буду рада узнать, что ошиблась.
– Ладно, – сказала я, – пойдем.
– Странно, – проговорила вдруг Даша.
– Что? – спросила я.
– Странно, Васик так и не получил весточку от похитителей, – объяснила Даша, – Петю ведь похитили, и в таком случае должны были попросить за него выкуп. Назначить цену. Не могли же его похитить просто так.
– Не могли, – согласилась я, – но ведь мы сегодня встретили двух похитителей. Вполне возможно... То есть – вероятнее всего, что они и пришли за тем, чтобы предложить Васику заплатить за своего сына выкуп. Наставили пистолет – сильнее напугать хотели. И показать, что вовсе не собираются шутить.
– Да какие уж тут шутки, – поежилась Даша, – сразу что ли не видно, что эти козлы серьезно настроены? Нину-то подстрелили...
Врач – немолодой уже человек – говорил почему-то шепотом, беспрестанно кивая седой породистой головой, хотя в коридоре, кроме него и Васика никого не было. Темный больничный коридор, где допотопные лампы дневного света горят через одну и почти каждая из них мигает и издает при свечении характерный треск, очень похожий на треск стариковских ревматических суставов.
– Вам очень повезло, – проговорил врач, – то есть, вашей жене очень повезло – Нине, – поправился он, – она уже пришла в себя.
– Правда?! – радостно воскликнул Васик. – Пришла в себя?! Значит, я могу...
– Тише, тише... – забормотал врач, оглядываясь, – больные же спят. А в этом отделении – лежат люди, извините, не с ангиной. А с тяжелыми травмами и ранениями. Вы же мне весь корпус перебудите!
– Хорошо, доктор, хорошо... – прошептал Васик не громче треска старой лампы у себя над головой, – простите, пожалуйста... Скажите, а скоро ее выпишут?
Врач даже усмехнулся. Он заложил руки в карманы чистейшего белого халата и качнулся на каблуках.
– Вот всегда так, – заговорил он, словно обращаясь не к Васику, а к невидимой никому, кроме него одного, аудитории, – вы, молодые люди, думаете, что медицина – это что-то вроде волшебства. Раз и готово. Ну да, мы использовали на выданные вами средства, самые современные препараты и поэтому – дела больной идут на поправку. Но не так же быстро. Нина получила тяжелые ранения, поправляться после которых ей придется еще очень долго. И лечение будет столь же интенсивным. Поэтому...
Врач замолчал и выразительно посмотрел на Васика.
– Ах, да! – Васик засуетился, дрожащей рукой нащупывая бумажник в кармане. – Сколько нужно? Я ведь, доктор, все сделаю, чтобы моя Нина поправилась. Только скажите – сколько нужно... Знаете, я еще и добавлю вам. Так сказать – за хлопоты. Только уже присмотрите за ней хорошенько... Сколько нужно? – спросил Васик, достав бумажник.
Врач снова оглянулся на совершенно безлюдный коридор.
– ... – назвал он шепотом цифру.
