– Да не волнуйся ты! – прикрикнул на него Витя – видно было, что он тоже не совсем спокоен.
– Я не волнуюсь! – рявкнул Васик. – И не надо на меня орать, понял? Конечно, спасибо тебе за все, что ты сделал, но... если бы ты тех двоих не шлепнул, то, может быть, я сейчас бы уже с Петькой был...
– Может быть, – неожиданно спокойно проговорил Витя, – а, может быть, и нет.
– Это как? Не понимаю.
– А чего тут не понимать, – усмехнулся Витя, – ты раньше ведь для тех братков был кем?
– Кем? – отупело повторил вопрос Васик.
– Обыкновенным лохом, – ответил сам на свой вопрос Витя. – Да-да... Богатеньким буратино. И Петю твоего тебе могли бы и не отдать, потому что... не любят такие ребята следы оставлять. Получили бы выкуп и тю-тю... Ни их нет, ни твоего Пети...
Васика передернуло.
– А сейчас? – тихо спросил он.
– А сейчас другое дело, – проговорил Витя, закуривая сигарету, – сейчас я влип в твое дело. А я повязан со своими покровителями. А покровители – серьезные люди и – в свою очередь повязаны с бандитами, похитившими у тебя сына. Замкнутый круг. Ни те, ни другие на попятный пойти не могу – показывать слабину в нашем кругу нельзя. Остается только одно – честно выполнить условия сделки и вернуть тебе сына Петю. Естественно, в обмен на полученные от тебе денежные знаки. Усек?
– Усек, – вздохнул Васик.
Он помолчал немного и по-собачьи посмотрел на Витю.
Машина, в которой сидели Васик и Витя, выкатила на пригородную трассу.
Бледный человек в черной спортивной шапочке бродил по пустой и гулкой квартире, бесшумно ступая по мягким коврам. Несколько раз – в прихожей – он натыкался на труп убитого им человека – и бездумно перешагивал через него, или останавливался и какое-то время тупо смотрел себе под ногами – точно холодными, бесчувственными руками трогал мертвое тело. А когда странный человек проходил через спальню, где поперек большой кровати с пышно взбитыми покрывалами лежало окровавленное тельце девочки, он медленно шевелил почти неподвижными рыбьими глазами из стороны в сторону, точно не хотел смотреть на сотворенный им самим ужас.
В голове странного человека в черной спортивной шапочке медленно колыхался бесцветный дурман, похожий на мутную грязную водичку. Мысли не появлялись на поверхности его скованного чужеродным вмешательством сознания, а если и появлялись – то были не его собственными мыслями, а указаниями того, кто подчинил себе его волю, лишив возможности мыслить и действовать самостоятельно.
«Убить первого, кто войдет в эту квартиру, – непрерывно стучало в голове у странного человека, – убить первого, кто войдет в эту квартиру»...
В квартире номер сорок пять – где и находился человек в черной спортивной шапочке – никого не было, кроме него. Ни звука не доносилось оттуда, только толкались в холодное безмолвие неслышные импульсы скованного злой паранормальной силой сознания:
«Убить первого, кто войдет в эту квартиру, убить первого, кто войдет в эту квартиру»...
Ехали мы недолго, тем не менее, когда мы были на месте, почти совсем уже рассвело.
«Самый благодатный час для злодеяний, – подумала я, – светло, но все спят. Никого нет на улицах – ни патрульных, ни загулявших прохожих, ни спешащих на работу граждан. Для одних слишком поздно, а для других слишком рано».
Парни остановили машину у подъезда какого-то дома, вышли, прихватив с собой мешок с заднего сиденья, на котором сбоку притулились мы с Дашей, и направились к двери подъезда. Как только дверь захлопнулась за ними, из машины вышли мы.
– Хорошо, что они не закрыли тачку и на сигнализацию ее не поставили, – сказала я, – тогда бы выбираться наружу для нас – было бы проблематично.
Даша ничего на это не ответила. Она как-то странно крутила головой, оглядываясь по сторонам – будто что-то пыталась вспомнить, но не могла.
– Быстрее! – скомандовала я. – В подъезд – за ними. И не стучи каблуками, пожалуйста! Они нас не видет, но услышать могут. А нам нужно войти за ними в ту квартиру, в которую войдут они.
Даша кивнула и мы побежали с ней вслед парням, стараясь, тем не менее, двигаться как можно незаметнее.
Парни неторопливо поднялись на нужный им этаж и остановились перед металлической дверью.
– Ну? – воспросительно проговорил Колян, глядя на Толяна.
Тот хмыкнул и достал из кармана ключи. Потом, стараясь не шуметь, вставил ключ в замочную скважину и осторожно повернул.
Дверь открылась почти бесшумно.
– Вперед! – хрипнул Колян и парни вбежали в квартиру.
«Странно, – подумала я. – Если эта квартира принадлежит им, то почему они ведут себя с такими предосторожностями? А если не принадлежит, то откуда у них ключи»?
Однако, для того, чтобы долго размышлять, у меня не было времени. Схватив Дашу за рукав, я втащила ее в квартиру через незакрытую дверь.
Огляделась.
В богато убранной прихожей стоял тот мешок с заднего сиденья джипа – рядом с этим мешком мы всю дорогу ехали, но посмотреть, что там – я не решилась – если бы был лишний шум, парни всполошились бы, полезли проверять и – не дай бог – обнаружили бы нас с Дашей. А это вовсе ни к чему было бы – сорвался бы весь наш план.
