– Пять минут назад еще была ею, – хихикнула и хотела добавить, но меня перебил голос за окном:
– Ма-й-яяяя! – в этот раз Макс выкрикнул слишком громко. Да сколько ж можно!
– Слушай, ты должен срочно приехать ко мне! – быстро протараторила.
– Что? – Миша закашлялся, и я поняла, что неправильно выразилась.
– Ой, прости. У меня под окнами орет пьяный Макс. И, знаешь ли, его концерт не очень-то нравится соседям.
Миша еле слышно выругался. А я, затаив дыхание, ждала ответ.
– Нет никакого шанса, что ты присмотришь за ним, пока я не приеду? – в его голосе было столько мольбы…
– Ну, я… – не знала, что сказать.
Мне действительно не хотелось встречаться лицом к лицу с Максом. Но, с другой стороны, частичка меня не хотела, чтобы его забрали в обезьянник на пару суток. Миша воспринял мое молчание по-своему:
– Ладно, забей, я уже выезжаю.
Он даже не дал мне ответить и поспешно сбросил вызов. Отложив телефон, выглянула за окно. Макс присел на бордюр и пил. Проглотив подступивший к горлу ком, продолжала наблюдать за парнем. Он был такой ранимый. Такой подавленный и растерянный. Сердечко екнуло, когда он встал, пошатнулся и чуть не упал. Я цепко ухватилась за подоконник и приказывала себе стоять на месте. Хотя душа стремилась вниз, к Максу. Хотелось прижать его голову к себе и успокоить. Отнять бутылку, не позволяя больше пить.
Тело жило отдельной жизнью от мозга. Отцепившись от подоконника, собралась пойти на улицу. Вот почему он так на меня действовал? Я не могла противиться сама себе, меня тянуло к нему, как магнитом. Накинув легкий свитер, причесалась и вышла из квартиры. Каждый шаг давался тяжело, будто я шла по минному полю. Сердце стучало так быстро, что я ощутила легкое головокружение. Еле дыша, спустилась. На улице дул слабый ветерок, колыша мои волосы.
Я зашла за дом и, наконец, увидела Макса. Застыв в одном положении, не решилась подойти. С другой стороны дома кто-то быстро шел к Максу. Сердце замерло от страха, но затем снова забилось от радости. Это Миша, слава богу!
– Вставай, придурок! – заорал он, не щадя уши друга.
Мне нужно срочно уходить, больше на улице делать нечего. Ноги вдруг потяжелели, и я не смогла сдвинуться с места. Должна была убедиться, что они уедут.
– Да пошел ты! – выплюнул Макс, отмахиваясь от попыток друга поднять его.
– Слушай, я не нянька, чтобы посреди ночи вытаскивать твою пьяную задницу из неприятностей! – от слов Миши во мне вспыхнула злость.
Это же твой друг, блин! Неужели нельзя вежливее отнестись?! Хотя… В этой ситуации вежливость и не нужна была. Понимая это, продолжила наблюдать.
– Вот и вали! – Макс махнул рукой, словно посылая друга.
– Да я бы с радостью, – проворчал Миша. – Вставай и поехали! Хватит тут жопу протирать!
– Нет! Я должен поговорить с ней. Извиниться! – Макс немного смягчился.
Дыши, Майя, дыши! Это всего лишь слова пьяного человека! Ничего более! Не смей давать себе ложную надежду.
– Она не будет разговаривать с твоей пьяной задницей!
Я чуть не рассмеялась, чудом сдержала порыв.
– Зачем ей разговаривать с моей задницей, придурок? – недоуменно спросил Макс.
Боже, почему пьяный Макс такой… глупенький? На лице против воли растянулась милая улыбка.
– За что мне это все? – Миша возвел руки к небу.
В следующий миг он схватил Макса за руку и дернул на себя. Бутылка выпала из ладони и со звоном разбилась. Закусив губу, я убеждала себя стоять на месте, в тени. Макс подорвался и чуть не потерял равновесие, Мишка подхватил его за талию и потащил прочь. Максим что-то ворчал, но вскоре слова стали неразборчивыми для меня. Через секунду парни и вовсе скрылись из вида.
С тяжелым вдохом ушла домой. Теперь я была спокойна. Миша позаботится о своем друге. Осталось лишь надеяться, что Максим протрезвеет и в здравом уме приедет снова просить прощение. Я даже готова была сдаться и простить. Вернуть все, как было раньше, до нашего злополучного секса. Так всем будет проще. С такими мыслями вошла в квартиру и вновь улеглась в остывшую кровать.
Домой я возвращалась в приподнятом настроении. Частично мне его обеспечила Стаська рассказом о пакости Матвею, а частично – Антон. Проснувшись с утра, сразу же поехала к подруге. Я колебалась, рассказывать ли ей о поступке ее брата или же умолчать. До последнего надеялась скрыть, но потом решила не увиливать. Все равно я не злилась на подругу из-за этого.
Но вот то, что рассказала мне Стасян о своем поступке… Я думала, у меня отпадет челюсть. Это ж надо было догадаться впрыснуть сырое яйцо в сидение ремонтируемой машины, да еще и оставить в салоне крыс! И все лишь из-за того, что ей захотелось отомстить подлому Матвею за его дурное поведение. И за то, что едва не сбил ее некоторое время назад на пешеходном переходе.
Я всегда сдувала пылинки со своей машины и следила за чистотой салона, поэтому отчасти поняла будущую реакцию Матвея. Обнаружить такой «сюрприз» будет очень неприятно…
Тяжело вздохнув, я лишь качнула головой. Продолжая следить за дорогой, улыбнулась.
