Как только я присела, вопросительно взглянула в глаза мужчины, надеясь, что он поймет молчаливый посыл с моей стороны.
– Много лет назад я уже слышал точно такую же фразу от девушки.
Антон тепло улыбнулся, а мне сразу стало гадко на душе. Я мигом отпила кофе, но после него осталось ощущение изжоги – мерзкое чувство. Неужели я… ревную? Но ведь сейчас мужчина одинок, значит, та девушка его бросила? Или он ее?
– И, м-м-м, – я прочистила горло, голос хрипел, – чем все закончилось по итогу?
Хотелось знать правду. Возможно, его история поможет мне понять, чего я хочу на самом деле и есть ли смысл привязываться к Антону.
– Хм, – он задумался, – это зависит от того, как взглянуть на нашу с ней ситуацию.
Почему он выдавал информацию по чайной ложечке? Не хотел говорить? Не хотел, чтобы я знала? Боялся, что проведу параллель между нашими ситуациями?
– И так понятно, что вы не вместе, – пробурчала и вдруг поняла, что произнесла вслух.
Заметила, как Антон горько улыбнулся, и мысленно обругала себя. Вероятно, все дело в той девушке, не в нем. Может, она его бортанула или даже не дала шанс. Осталась с таким же кобелем, как Макс, к примеру. Это… больно. Я вдруг взглянула на ситуацию его глазами и ужаснулась. Чертовы любовные треугольники.
– Извини, это не мое дело.
Антон колебался некоторое время, но потом заговорил:
– Я первый проявил к тебе интерес, поэтому не хочу, чтобы между нами оставались недомолвки. Но это не значит, что жду и от тебя искренности. В тот день, когда я спас тебя, ты просила поделиться с тобой болью, но в итоге поделилась горем первая. Настала моя очередь.
Помню. И мы едва не разругались из-за недопонимания. Прошло две недели, но мне вдруг показалось, что это произошло несколько лет назад. Как и секс с Максом…
– Десять лет назад я случайно познакомился в социальной сети с девушкой по имени Маша. Как бы настойчиво и убедительно я ни звал ее на встречу, она постоянно отказывала мне. Под любыми предлогами, порой ужасно глупыми. Ты знаешь, настойчивость и терпеливость у меня в крови. Я завелся от таинственности, которую она сама развела вокруг себя, и от постоянных отказов. Единственное, что я знал о ней – это имя и возраст. Ей на тот момент было девятнадцать, а мне двадцать шесть.
Пока Антон молчал, я уже прикинула, что между ними было всего семь лет разницы. Между нами же с ним – десять. Не то, чтобы для меня разница имела смысл, в свои девятнадцать я была с Димой, а они с Антоном одногодки. Но все же. Почему внутри поселилось странное распирающее чувство, мешающее нормально дышать? У всех есть прошлое, глупо к нему… ревновать?
– У меня не было даже ее фото, хотя свои я любезно показал. Короче, я ждал полгода, но потом психанул и решил узнать правду. Знакомый хакер помог мне по айпи вычислить примерное местоположение, откуда мне писала девушка. Я не ждал магии или чуда, но нам удалось кое-что найти. Это оказался адрес больницы. Сначала решил, что она медсестра или санитарка. Отыскал всех Маш, но ни одна из них не была моей, скажем так, интернет-зависимостью. Вот тогда меня озарило ужасной догадкой: она среди пациентов. И полгода нашего общения она, скорее всего, лежала в больнице. В онкоцентре.
Образовалась новая пауза. Я затаила дыхание и ждала продолжения, будто читала интересный любовный роман. И каждая минута промедления оказалась сродни пытке.
– Искать Машу среди пациентов – как иголку в стоге сена ночью. Я не испугался открывшихся обстоятельств и написал, что уже обо всем знаю. Я предоставил ей самой сделать выбор: либо она сообщает мне этаж и номер палаты, либо мы остаемся незнакомцами по переписке. Маша не отвечала мне два дня. Я понял, что девушка испугалась и уже вряд ли напишет снова, но она рискнула.
Я слушала, раскрыв рот, а по пищеводу продолжала гореть изжога. С каждым произнесенным словом Антона она мучила меня все сильнее, хотелось хоть как-то потушить пожар внутри. Отпила кофе, но стало хуже. Я подавилась горьким напитком и закашлялась. Мужчина тут же вскочил со стула и любезно постучал по спине.
– Горько, – едва прохрипела, – забыла сахар положить, – отмахнулась от ироничного взгляда Антона.
Он все понял, заулыбался, как сытый кот, и уселся на свое место. Тем нее менее продолжил рассказ:
– Не буду вдаваться в подробности – они лишние. Встретившись с Машей, я понял, что не смогу отпустить ее. Меня не пугали сложности и не страшил ее диагноз. Не скривился, видя ее бледную, осунувшуюся и без волос после химии. Хоть и могла, но она боялась выйти на улицу, ее пугало мнение людей вокруг. Переживала, что каждый будет тыкать в нее пальцем и смеяться. Вот и мне однажды сказала: почему ты мне не встретился раньше, пока я была здоровой и красивой.
Я добивался ее два года, Маша каждый раз отказывала мне и постоянно тыкала в лицо бумажкой со своим диагнозом. А я плевать хотел на условности. Во всяком случае, она лечилась и даже шла на поправку. В конечном итоге Маша согласилась выйти за меня. Она сдалась и решила, что хочет прожить остаток дней, будучи счастливой.
