«Май, мне жаль. На самом деле я много думал о том, как парни поступили с тобой, делая ставки и все такое. Не знаю, поверишь ты мне или нет, но я не имел к их спору никакого отношения. И узнал я о нем случайно, Костян набухался и в пьяном угаре рассказывал о своих победах и поражениях на тусовке. При мне и Волике. И когда речь зашла о тебе, огребла вся компания от разъяренного Вовки. Я хотел еще тогда тебе написать, но все как-то рука не поднималась. Признаю, что не любил тебя, а заполнял пробелы одиночества, и как только ко мне пришла Ларка с желанием вернуть отношения, я поддался ей. В общем, прости меня и не держи зла. Моя карма меня уже настигла – я одинок и беден, никому такой на хрен не сдался. Не нужно добавлять мне еще больше неприятностей».
Я перечитала еще раз последние строчки и ничего не поняла. Он будто просил меня остановиться, но разве я что-то делала против него? Я даже не вспоминала о нем долгое время!
Надо же, извинился спустя шесть лет! Спасибо его откровению, теперь я хотя бы поняла, откуда о споре узнал Волик. Ну и что мне тебе ответить? Что ты ждешь от меня: понимания, прощения? Или намекаешь, что раз одинок, то можем попробовать снова?
Почему в откровении ни слова о ребенке, ему будто и не жаль своего неродившегося малыша. Долго думала, прежде чем ответить. Набирала и стирала, снова печатала, все казалось не тем.
«Я не злюсь на тебя, но и простить не могу. Из-за белиберды с твоими друзьями я потеряла малыша, о котором ты даже не вспомнил».
Услышав шорох в коридоре, быстро отключила звук на смартфоне и положила его экраном вниз.
Неужели его величество пьянь проснулся? Дверь резко открылась, и на пороге появился Макс. Он сконфуженно посмотрел на меня, едва заметно улыбнулся. Смотрю на него и не понимаю, почему до сих пор гулко бьется сердце в его присутствии? Волосы растрепаны, под глазами темные круги, одежда смята. Уж про зловоние перегара молчу.
– Можно мне водички? – нарушил он неловкую паузу между нами.
Я выгнула бровь. Мне ему налить, что ли? Макс уловил мое молчаливое послание, мигом взял чашку со стола и набрал воды, жадно выпил. Повторил еще два раза. Наконец, уселся за стол. И что дальше? Почему стало вдруг неловко?
– Ни фига не помню, как я оказался дома? Ты, – он оглянулся, будто все еще не мог понять, где находится, – привела меня к себе?
– Ты ж ломился ко мне в два ночи, я побоялась, что перебудишь всех соседей.
Про Антона специально не сказала, незачем Максу знать подробности. Он долго буравил меня тяжелым взглядом, чего-то ждал. Но я не собиралась первой начинать разговор. Скрестила руки на груди и упрямо молчала.
– Мне жаль.
– Это все, что ты хотел мне сказать?
– По правде, мне так хреново, что мозги не хотят думать.
То ли оправдывался, то ли искал предлог оттянуть неизбежное. Что ж, если у Макса не хватило мужества поставить точку, я сделаю это за него.
– Максим, – мой строгий тон прогремел громом на кухне, брат Стаси дернулся от неожиданности, – давай поставим жирную точку в нашей ситуации. Я не злюсь на тебя, по крайней мере, не теперь. Ну переспали, мы же не подростки, а взрослые люди. Тебе было интересно переспать с полненькой девушкой, а мне…
– Майя, не надо! – Макс перебил, а я увидела в его взгляде обреченность, которая меня ничуть не тронула, я продолжила мысль:
– А мне хотелось утолить физиологический голод. Каждый получил, что хотел. Не нужно напиваться, побереги печень. И перестань оббивать мне пороги, я простила тебя, не держу зла. Честно!
Высказалась, и мне стало легче на душе. Может быть, все дело в Антоне и его поступках? Не появись мужчина в моей жизни, смогла бы вот так запросто разговаривать с Максом? Не робея и не блея козочкой.
– Мои слова… Я не… не то хотел сказать… Вернее… Не так сказал… Я… Да, фак!
Макс взъерошил волосы, он не мог нормально сформулировать речь, и я равнодушно пожала плечами. Теряла интерес? Понимая, что мне не нужны его оправдания? Вау…
– Это уже не имеет значения, – я снова пожала плечами.
Заметила взгляд побитой собаки у Максима и улыбнулась, осознавая, что на меня не действует его магия. Однако глубоко в душе еще оставалась глупая влюбленность, из-за которой я не смогла бы выставить Макса из квартиры, закрыв перед его носом дверь. Совесть не позволила бы.
– Хорошо, – смиренно заговорил Максим, – давай перевернем неудачную страницу жизни и вернемся к исходной точке.
Я кивнула, но мне не давал покоя взгляд, полный решимости. Макс поставил себе цель и собирался ее добиваться всеми способами. Почему мне показалось, что его цель – это я? Ох, мамочки… Глупое сердце, зачем ты трепещешь в груди, гоняя по телу предательские мурашки?! Не для того мужчины ты сбилось с ритма!
***
Что со мной происходит? Выйдя из туалета, зашла в ванную и прополоскала рот. Взглянула на свое отражение в зеркале – бледная, как смерть. Может быть, меня вымотал вчерашний день? Или несколько дней к ряду.
