Олег спешил к Ане. Они были вместе уже месяц. Где-то спустя два дня после того, как они наконец-то были вместе, их заселили. В ту же комнату, где все случилось. Теперь он мог наслаждаться ею каждый день. Пролетели новогодние праздники. Олег познакомил Аню со своими родителями. Это была первая девушка, которую он привел в свой дом. Здесь он впервые увидел, что ей действительно приходится прилагать усилия для общения с другими людьми. Раньше Олегу казалось, что это с другими ей легко и просто, но теперь все изменилось. Он немного узнал ее и понимал, что легко и просто Ане с ним, но не с другими. Аня напоминала ему батарейку, которая аккумулировалась и начинала работать при приближении к людям. Она светилась, и люди тянулись к этому свету и забирали его из нее. Родители были в восторге от его девушки. Папа на прощание пожал ему руку и произнес: «Молодец, одобряю». Мама была более эмоциональна и успела нашептать ему на ухо свой восторг, и как она рада, и где он нашел такое чудо, хотя где он нашел, было всем прекрасно известно. Но мама просто выражала свой восторг и не особо ждала от него ответа.
А потом Аня слегла на два дня. Нет, она не заболела. Но как в прошлый раз, когда у нее произошел эмоциональный прорыв, она закрылась. Много спала, а когда не спала, лежала и смотрела в одну точку, мало разговаривая с ним. Этот свет, что шел от нее, был ее энергией, которую люди забирали. Поэтому ей было тяжело с ними. А как же он? Он тоже черпал из нее силы. Его творчество возросло и очень изменилось. Почему же от него она так не болеет?
– Потому что в обмен я забираю твою, а у других не могу, – ответила она ему.
– Скоро не разберешь, где я, а где ты, – усмехнулся Олег в ответ.
В такой момент вполне себе верилось, что любовь – это химия, напичканная различными ядовитыми ингредиентами, лишающими тебя зрения, слуха, а порой и мозга. Главное – найти свой нужный наркотик! При котором твое отравление будет совместимо с жизнью.
«Я, похоже, нашел», – подумал Олег.
Когда Аня вернулась из своего мира, он спросил у нее, всегда ли она была такой.
Аня задумалась и при этом поморщилась. Похоже, воспоминания были не из приятных.
– В детстве я была очень разговорчивым ребенком с огромной, буйной и неуемной фантазией. Я научилась читать в три года и с тех пор с книжкой не расставалась. А так как читала я все подряд, то моя фантазия, видимо, была в некоем экстазе от наполнявшей ее информации. Все это я регулярно применяла на практике, и мои друзья и родители, да и вообще все окружающее население, постоянно получали от меня какие-то невероятные истории, которые со мной якобы происходили. У меня то появлялся неведомый старший брат, то я пробиралась в морг и помогала вскрывать чей-то труп. Всего лучше не рассказывать. Потом, конечно же, правда вскрывалась и было не очень легко. Родители упрекали меня в излишней болтливости, а ребята со двора – в обмане. Были, конечно, те немногие, которые были в восторге от моих фантазий. Но их было очень мало по сравнению с теми, кто упрекал. И не нашлось ни одного человека, который бы пустил эти фантазии в нужное русло. Так и началось постепенное закрывание от этого мира. Истории копошились в голове, плодились и размножались, но уже не выдавались так активно на публику. А потом родители развелись. Для меня это было трагедией. Весь мой мир рухнул окончательно. У отца появилась другая женщина, и он скрылся с горизонта, как мне показалось, без сожаления. А я ждала его у окна и мечтала. Маме было не до меня: она решала свои личные проблемы, к тому же появилась острая нужда в деньгах, и, приходя из школы, я до самого позднего вечера сидела у окна и мечтала, придумывала. Из головы ушли детские выдумки, в ней стали появляться мои первые рассказы. О любви, предательстве, о том, что выворачивает наши души наизнанку и делает нас слабыми, неудовлетворенными. Что заставляет нас идти вперед, а что надолго оставляет на месте.
Олег не отрывал от нее глаз. Она опять светилась. Ему хотелось потрогать ее, не горячая ли она при этом, но он боялся спугнуть это ее состояние. Ему безумно нравилась она в этом моменте. Желание захватывало и накрывало его. Он так же, как и все, пил из нее сок.
«Интересно, когда она забирает энергию из меня?» – подумал он. А Аня вдруг улыбнулась и произнесла:
– Когда ты целуешь меня и прижимаешь к себе, я незаметно прижимаюсь к тебе носом, вдыхаю твой запах, и все! Готово. Ты обезвожен.
Олег не смог скрыть своего удивления.
– Ты умеешь читать мысли?
– К сожалению, а может, и к счастью, нет. Но я научилась немножко считывать выражения твоего лица. А этот вопрос был явно выбит на нем.
– Все-таки успела просканировать.
А теперь он прочитал вопрос на ее лице.
– Я так назвал твой взгляд, которым ты изучаешь людей. Он у тебя очень… – Олег поежился и продолжил: – Не знаю, как выразиться даже. В общем, когда ты пристально смотришь на человека, ты как будто прожигаешь его, как лазером, на две такие ровненькие половинки.
– Не знала об этом, буду осторожней.
– Это был конец истории? Или есть продолжение?
