Через две недели Аню выписали из больницы, и она улетела в Сочи, в санаторий на реабилитацию. На целые долгие три недели. Сразу же, уйдя тогда с общего обсуждения, Олег написал Ане большое сообщение. Он написал ей, что ни на чем не настаивает и ни о чем не просит. Что он ее любит и будет до конца надеяться на прощение. Еще он попытался объяснить, почему так повел себя и что, как всегда, все не так истолковал и понял. И что ему, видимо, не дано ее понять. Но он будет надеяться и верить, что в один прекрасный день она все-таки поймет, что не может без него, и придет. Он всегда ее будет ждать. Аня ничего не ответила ему на это. Но каждое утро он писал ей и желал доброго утра и периодически делился тем, что происходило в его жизни.
И однажды она написала ему: «Доброе утро». Это было еще в больнице. Потом она стала отвечать все чаще и чаще. А потом начала писать и про себя. Ему очень хотелось ее увидеть, но он не делал этого. Не хотел давить на тот хрупкий мир, который выстроился между ними. В день выписки она сообщила ему, что улетает на три недели в Сочи. Это было тяжело перенести, и Олег все-таки попросил разрешения забрать ее из больницы и отвезти в аэропорт. Но Аня отказала ему со словами: «Не делай этого, пожалуйста, иначе я не смогу улететь». Потом он неоднократно перечитывал эти слова. В них была надежда.
Все это время Олег проводил в репетициях и бесконечных записях. Так было легче переносить разлуку. Их отношения с Аней становились все теплее. Он вспомнил, что, когда она ехала из аэропорта в санаторий, она написала ему, что таксист попался на редкость разговорчивым и выжал из нее уже все соки. А ехать еще полчаса. А потом сразу же пришло другое сообщение: «Ему 65 лет, и у него жутко мясистый нос». Олег тогда засмеялся в голос: он ведь действительно успел начать заводиться.
У Олега выдался свободный день, и он, совершенно отвыкший ничего не делать, шатался по поляне. Май выдался жарким. На улице было потрясающе хорошо, не хватало рядом только Ани.
– Пойдешь на сходку? Сегодня приход, – крикнул ему Ваня.
– Пошли, – все равно заняться было нечем.
В ожидании девушек Олег обсуждал с Ваней последние новости и, как обычно, не смотрел на входящих. Когда девушки уселись на свои места, он все же решил посмотреть, кто пришел, и узнал в одной из них свою бывшую девушку. Та, с которой он строил якобы отношения последние несколько месяцев перед приходом Ани. Ну, вернее, это он их якобы строил, изменяя ей направо и налево, совершенно не испытывая никаких чувств, а вот она их как раз пыталась строить реально, устраивая ему бесконечные скандалы и сцены.
– Здравствуй, Олег, – произнесла Настя.
Олег кивнул и ничего не ответил. Эта девушка уже давно для него не существовала, да и вряд ли вообще когда существовала. Непонятно, что привело ее сюда. Именно это и стала выяснять Мария. Оказывается, она пришла сюда к нему. Возвращать их любовь. Олегу стало смешно. Ибо возвращать было нечего и смешна была именно наивность девушки, которая, видимо, считала, что возвращать есть что. Мария уточнила у Насти, в курсе ли она про Аню. Настя ответила утвердительно и сказала, что не видит в этом никаких для себя препятствий: ребята расстались, и Аня заявила, что больше не любит Олега. Так что у нее все шансы. Ну что ж, флаг ей в руки.
Вечером Аня позвонила ему по скайпу. Первое, о чем подумал Олег, это что кто-то уже слил информацию. Шакалы! Зная, что она перенесла, нисколько не гнушаются сообщать ей весь происходящий негатив.
Аня помахала ему рукой. А он, как одержимый, всматривался в каждую часть ее лица и тела, которую мог видеть. Он так давно ее не видел, так давно не касался… С того самого дня, когда она прогнала его из больницы, а впереди еще две недели разлуки. Аня пощелкала у него палацами перед носом, и он улыбнулся.
– Прости, я так давно не видел тебя, что никак не могу осознать, что вижу. Только в конце не забудь мне рассказать, как мне теперь с этим спать.
Аня рассмеялась. Они поговорили о концерте. Аня поинтересовалась, заменили ли ее. Олег ответил, что не в курсе, но если она хочет, то будет петь.
– Я не успею, концерт уже совсем скоро.
– У тебя будет четыре недели на репетиции. Сами песни уже записаны. Но я не хочу на тебя давить. Если ты не хочешь – не пой.
Аня задумчиво посмотрела на него, потом протянула руку к монитору, изобразила, будто гладит его волосы, и сказала, что она хочет выступить.
– Я скажу Сергею. Если он переделал программу, то вернет все обратно.
Олег молча смотрел на нее, он никак не решался спросить у нее. Аня это поняла и подтолкнула его к этому.
– Ты что-то хочешь сказать. Скажи.
– Я не сказать, а спросить, – Олег снова замолчал, потом все-таки спросил: – Там в больнице ты сказала, что больше не любишь меня… – и не смог договорить.
– Тебе прекрасно известно, что это было неправдой.
– Да, но страх все равно есть.
– Это было неправдой.
Олег поднял на нее глаза.
– Скажи мне это, я прошу тебя.
Аня приблизила лицо к монитору и прошептала:
– Я люблю тебя. И всегда любила и буду любить. Ты – то, чем я живу и дышу.
