– В последний раз ты мне, помнится, тоже обещал, что все будет хорошо. И теперь мы здесь, – зло ответила ему Аня.
Олег сжался от этих слов, как от удара.
– Ты считаешь, что я виноват в исчезновении нашей дочери?
Они буравили друг друга взглядом, и Крис ощущал, как молнии проносятся между ними. Ему казалось, что сейчас должен раздаться звон стекла. Но тут Аня, резко сникнув, отвела взгляд от Олега и как-то беспомощно развела руками, а потом прошептала:
– Нет, не считаю. Я просто не в себе сейчас.
Олег сразу же подошел к ней и обнял, а потом стал шептать ей на ухо, что все будет хорошо и Мария найдется, и они снова будут вместе.
– Давай я останусь тут с Аней, – произнес Крис. – Ей будет спокойнее, и ты сможешь поехать без нее.
Олег посмотрел на Криса, кивнул ему, поцеловал жену и вышел. Аня какое-то время еще стояла на том же месте, где Олег оставил ее, а потом подошла к кровати и села на нее. Крис присел рядом. Он обнял ее, и она уткнулась носом в его грудь.
– Мне так страшно, – прошептала Аня. – Я запретила себе думать о том, что сейчас чувствует моя дочь, как ей страшно. Но мысли все равно лезут в голову. Почему она не закричала в аэропорту, когда поняла, что они не едут домой? Почему спокойно позволила себя увезти, не попыталась позвать на помощь…
– Кристина могла ее обмануть, – сказал Крис, – сказать ей, что вы срочно вызываете их обратно. Например.
Аня оторвалась от Криса и, сев прямо, закрыла лицо руками.
– Господи, зачем только я все это затеяла? Зачем нашла эту няню? Мне так было хорошо. Не надо напрягаться. Я все сделала для нашего с Олегом комфорта. Мне не надо было рожать ребенка. Я никудышная мать, – из глаз Ани потекли слезы. Она устала контролировать себя и давить поднимавшуюся в ней бурю. Еще ей было жутко страшно за Олега. Люди, к которым он пошел, были далеко не ангелами.
Крис притянул ее обратно к себе и, гладя по голове, сказал:
– Ты потрясающая мать, очень любящая свою дочь. И няню ты ей нашла потому, что дочери было необходимо учиться, а ты не могла дать ей нужных знаний. А уже потом ты стала получать от всего этого удовольствие.
– Тогда мне надо было перестать выступать и сидеть дома, чтобы у ребенка была нормальная жизнь и она ходила в нормальную школу, – упрямо сказала Аня.
– Ань, мы те, кто мы есть. Это наша жизнь. Мы хорошо умеем петь, и мы поем. А твоя дочь имеет жизнь в соответствии со спецификой нашей работы. Когда она найдется, обязательно спроси у нее, желает ли она себе других родителей, и я уверен, что она скажет «нет».
– Спасибо, – произнесла Аня, а Крис крепко сжал ее в своих объятьях и поцеловал в макушку. В его голове сейчас не было ни тени страсти или желания. Ему просто хотелось изо всех сил защитить и помочь девушке, которую он так любил. И он не меньше Ани боялся за друга.
Олег вернулся спустя три часа. Он рассказал, что ему пришлось заплатить крупную сумму денег, чтобы для него была передана информация. Они еще здесь, в городе.
Аня облегченно выдохнула.
– Для них делаются липовые документы. Их проведут через границу через три дня. Мы не можем пойти в полицию. Нас всех сразу же убьют. Они не будут рисковать раскрытием своего канала. Мне не сказали, где будет встреча и место и кто и куда их повезет. Озвучили только то, что женщина с ребенком действительно обратились к ним и она похожа на ту, что на фотографии, и что для них готовится переход, который случится через три дня. За это время мы должны найти ее здесь.
– Но город довольно большой. Где мы будем ее искать здесь?
– Начнем с такси, – сказал Олег. Они должны были на чем-то уехать из аэропорта. – Надо позвонить Сергею, узнать, нет ли новостей.
Сергей сообщил им, что полиция уже пробила все такси, имеющиеся в городе. Никто не вспомнил женщину с ребенком. В тот день были оформлены заказы несколькими женщинами с ребенком, но их проверка показала, что это не были Кристина с Марией.
– Это мог быть частник. Или она могла заплатить таксисту, перевозившему их. Надо ехать в аэропорт.
В аэропорту они первым делом подошли к стоявшим такси и попросили сообщить всем, кто здесь обычно работает, что если кто вспомнит женщину с ребенком, которая уезжала отсюда 6 июня в районе трех часов дня, то они заплатят в три раза больше, чем заплатила она за молчание. Им надо просто знать, куда их отвезли. Таксисты кивнули, но, видимо, среди них либо не было того, кто перевозил, либо он не решился сказать это при всех.
Затем они пошли в само здание аэропорта и попросили отвести их к начальству. Там они рассказали о том, кто они такие, и попросили разрешения посмотреть видео с камер.
– Их запросила полиция, и мы им все отослали, – развел руками управляющий. – Но перед тем как им отослать, я смотрел это видео и могу вам рассказать, что мы нашли.
Все трое дружно кивнули.
– На камерах видно, как они покидают здание аэропорта, но они поехали не на такси. А если и поехали, то сделали это не от здания аэропорта.
– А на чем они поехали? – спросил Олег.
– Они ушли пешком. Во всяком случае, в зоне видимости камер.
