Вставив диск, она запустила его и, дойдя до кровати, легла на бок, свернувшись калачиком. Из телевизора до нее донесся его голос, она повернула голову и увидела Олега. Стоявшего на сцене и певшего песню. Такого живого и такого родного. Все последующие три дня Аня вставала с кровати только для того, чтобы заменить диск. Все остальное время она лежала и смотрела в экран. Он вернулся к ней, он снова был рядом. Периодически она проваливалась в сон и просыпалась под звуки его голоса. В таком состоянии ее и нашла дочь.
Увидев, во что превратилась ее мать, дочь ужаснулась. За эти дни мама на глазах постарела лет на десять. Ее глаза были безжизненными. Лицо, и без того худое, скукожилось до минимальных размеров. Под глазами залегли огромные синяки. Мария забежала в комнату и выключила телевизор.
– Не-е-ет! – закричала Аня. – Включи обратно.
– Мамочка, что ты творишь, ты же убиваешь себя.
– Я уже мертва, – произнесла Аня, – дай мне побыть немного с ним перед тем, как я уйду.
Дочь в ужасе расширила глаза, и ее прорвало. Она кричала на Аню изо всех сил.
– Да что вы за люди такие?! Вы всю жизнь думали только о себе! А я? Зачем вы меня рожали? Для чего? Вы были нужны только друг другу, а я так любила вас. Так ждала. А вы… И сейчас тебе опять наплевать на меня, на то, что я чувствую, ты лежишь и упиваешься своим горем, и тебе на все и на всех наплевать!!! – последнее слово дочь буквально выплюнула в лицо Ане.
– Это неправда, – прошептала та. – Мы тебя очень любили и старались как можно чаще быть с тобой. И всегда помнили о тебе. Ладно я, но зачем ты так о папе.
Мария устало села на кровать.
– Прости, просто ты мне так сейчас нужна, и видеть, как ты убиваешь себя, невыносимо, – Мария заплакала. Аня прижалась к дочери и гладила ее по спине.
– Мариш, солнышко, ты должна понять. Я не могу без него. Понимаешь? Просто не могу, – что-то внутри начало накатывать, подступая все ближе и ближе. Аня оторвалась от дочери и провела рукой по лицу, повторяя одно и то же: – Не могу, не могу…
Дочь перестала плакать и молча уставилась на мать.
А Аня встала на колени, все так же повторяя два слова, потом закрыла лицо руками и вдруг закричала. Закричала так сильно, что Мария заткнула уши, а соседи выглянули в окошко. Это был такой крик отчаяния и боли, что передать его словами невозможно, а потом она наконец-то заревела, упала на кровать и захлебнулась в слезах. Теперь уже дочь, прижавшись к ней, гладила ее по спине. Аня ревела очень долго. Прорвалось все, что в ней копилось все эти дни. А еще наконец-то пришло осознание четкое и ясное – его больше нет. Рыдания то затихали, то усиливались, в какой-то момент Аня отчаянно начинала крутить головой и метаться из стороны в сторону, потом снова затихала, потом опять. Мария стала бояться за нее и вызвала скорую.
В какой-то момент Аня стала подвывать:
– Включи его, включи. Он здесь. Я не хочу, я не могу. Включи. Он там живой.
– Мама, – Мария трясла Аню за плечо, – мама, остановись. Сейчас приедут врачи. Они помогут тебе. Мамочка, пожалуйста.
Но Аня не слышала ее, она все просила его включить. Тогда Мария подошла и включила телевизор. Она стояла и смотрела на отца. Она так его любила, почему он ушел. И вдруг повернулась, и пошла к маме.
– Мамочка, слышишь, ты слышишь меня? Мам, сними о нем фильм. Слышишь? Ты же умеешь это делать. Вспомни все с первого дня и сними про это. И он снова оживет.
Аня затихла: она лежала, лицом уткнувшись в подушку, и ничего не говорила. В дверь позвонили врачи.
После того как врачи накачали ее успокоительными, она провела в постели еще несколько дней. Дочь не отходила от нее, она насильно кормила маму, поила таблетками и заставляла спать. Они вместе смотрели записи с концертов, и Мария спрашивала у мамы, когда это было, а когда это. Когда Ане наконец-то позволили встать, она с трудом смогла сделать шаг. Слабость и неподвижный образ жизни буквально сковали ее ноги. Было решено отправить ее в специальный санаторий на восстановление.
Спустя три месяца Аня вернулась в свой дом. В ее голове была одна мысль – «Я сниму о нем фильм, как того хотела дочь».
Где-то около полугода ей потребовалось на сбор информации. Она записывала свои воспоминания, делая акценты на тех, которые хотела отразить в фильме. Параллельно Аня попросила всех, кто знал Олега, записать для нее какие-то истории из его жизни, которые им запомнились. В почту со всех уголков мира к ней сыпались письма с рассказами о нем, она перечитывала их и те, что создавали в ее голове нужную картинку, откладывала. Ей удалось найти нескольких его друзей детства и частично понять, каким он был маленьким. Сергей смог договориться с телеканалом, который хранил архивы с проекта, на котором они познакомились, сделать для нее копии их съемок. А затем она начала писать сценарий, собрав в одну кучу все, что смогла найти. Главные воспоминания были ее. Она провела рядом с ним большую часть его жизни и знала его, как никто другой.
Через год Аня позвонила своей помощнице по последнему фильму и предложила поработать вместе.
