С этого дня Аня начала медленно, но верно влюбляться в Вадима. Она стала часто думать именно о нем. Получала наслаждение от его поцелуев. И в ней начали борьбу две ее половины. Борьба эта велась не на жизнь, а на смерть. Одна ее половина влюблялась в Вадима, а вторая в ужасе кричала. Ведь это было настоящим предательством по отношению к мужу. Она злилась и выгоняла Вадима спать в его фургон, а потом до посинения слушала песни Олега. Но под звук его голоса к ней приходил образ Вадима и воспоминания о нем. Тогда она рычала, бросалась на пол и просила прощения у Олега. Она пыталась оживить свои чувства воспоминаниями, но они стирались, уступая новым, тем, которые ее связывали с Вадимом. Аня похудела, ее глаза ввалились. Она ненавидела себя, Вадима и Олега – последнего за то, что он ушел от нее и ей приходится все это переживать. От своего состояния Аня была очень злой и раздраженной, и вся съемочная площадка в ужасе сжималась при виде нее. Вадим не понимал, что с ней происходит. Она практически не подпускала его к себе. А те редкие моменты, когда он все-таки оставался у нее, их секс был похож на отчаянную борьбу.
В один из дней Аня была особенно в ударе. И в какой-то момент она вдруг почувствовала, как ее обнимает муж и тихонечко шепчет на ухо: «Ш-ш-ш, ты меня пугаешь своим криком. Успокойся».
Аня вскрикнула, что-то внутри нее как будто оборвалось, и она потеряла сознание. За ее спиной стоял Вадим.
Очнулась Аня в больнице. Хотелось пить. Она начала оглядываться и увидела Вадима. Он спал на кушетке, которая стояла в другом конце палаты.
«Это месть Олега, – подумала Аня. – Он мстит мне за то, что я разлюбила его, и теперь я здесь». Аня была уверена, что перенесла инфаркт. Все повторялось, только теперь на больничной койке была она. Это должно было прекратиться. Она должна снять фильм и остаться верной мужу, иначе не сможет уйти спокойно. И быть там с ним. А будет вечно жариться на сковородке. Аня продолжала смотреть на Вадима. Она вдруг начала понимать, что происходило все это время. Крис разбудил в ней желание, и мозг, уставший страдать и мучиться, тут же перевел это желание в ее влюбленность в Вадима. Ее мозг хотел выжить в этом хаосе, но ее душа этого не хотела.
Вадим открыл глаза и посмотрел на нее. Она лежала и смотрела на него. Видимо, что-то в ее взгляде его насторожило, и он продолжал лежать молча, не шевелясь.
– Я почти полюбила тебя, – прошептала она.
Вадим начал подниматься.
– Но ты должен вернуть его. Иначе все кончено. У меня осталось не так много времени, и я хочу доснять этот фильм. Ты либо поможешь мне в этом, либо нет.
Вадим замер, он смотрел на нее пронизывающим взглядом, от которого шли мурашки по всей коже. Потом закрыл глаза, снова открыл их, и она увидела мужа. Муж приблизился к ней, опустился на корточки, легонько поцеловал в нос и произнес фразу, наполненную иронией:
– В любом случае я рад, что Вадим смог затронуть твое сердце. Теперь ему есть чем себя утешать.
Аня успокоилась. Вадима больше нет с ней рядом. Все вернулось на круги своя.
О том, что чувствовал при этом Вадим, она не хотела знать. Ее это совсем не волновало.
Все устали: съемки длились уже год, а Аня никого особо не щадила, и все чувствовали себя абсолютно выжатыми, но были рады, что их режиссер наконец-то успокоилась и перестала рычать на каждом шагу. Рычать Аня перестала, а вот гнать всех вперед стремительным бегом не перестала. Врачи велели ей отдыхать как можно больше, но кому это было интересно. Аня чувствовала, что ей осталось немного. И хотела успеть закончить фильм. После того как съемки закончились, началась работа по сведению фильма. Аня практически жила в операторской. Вадима она почти не видела, и это было к лучшему. Чем меньше они были вместе, тем меньше ему придется ломать себя. Им пришлось несколько раз слетать на места съемок и переснять некоторые кадры. Один из этих кадров был подвал, где им с Олегом пришлось столько пережить. Аня, как и в прошлую съемку, долго не могла решиться туда спуститься. Пока съемочная группа располагала аппаратуру, отлаживала камеры и звук, она сидела на скамейке неподалеку. К ней вышел Вадим.
– Там все готово, ждут тебя. Когда мы снимали тут в прошлый раз, я подумал о том, что эта часть твоей жизни от меня осталась скрытой.
– Мы не афишировали это нигде. Тогда же у нас похитили дочь, и тогда же я лишилась возможности когда-нибудь еще иметь детей. Это тяжелая часть моей жизни.
– В фильме нет ничего ни о дочери, ни о детях.
– Я не хотела поднимать эту тему. Это фильм о моем муже, а не обо мне или Марии. Он тогда написал потрясающую музыку. И поэтому я решила отснять момент подвала. Я хотела, чтобы его поклонники знали, как рождались его хиты. Через что он проходил ради своих лучших песен.
– Тогда ты должна рассказать и про дочь, и про детей. Иначе это будет не до конца правдой.
