Ее волосы были влажными, от нее пахло свежестью и чистотой. Скотту захотелось схватить девушку в объятия и вдохнуть ее аромат. Он перешагнул через порог. Эмили изо всех сил пыталась выглядеть хладнокровной и уравновешенной особой. Сегодня на ней был костюм терракотового цвета, очень гармонировавший с золотисто-каштановым тоном ее волос. Волосы, как обычно, были уложены в строгую прическу. Строгая, деловая дама, сам вид которой должен отгонять любые фривольные мысли. «Ну ладно, леди, посмотрим, чем кончится сегодняшний день», — подумал Скотт.
— Ты готова ехать со мной? — без обиняков спросил он.
— Куда ты хочешь меня отвезти? — удивилась Эмили. — Я думала, речь идет о коротком разговоре, не более того.
— Разговор между нами коротким не будет. И лучше, если мы поговорим в том месте, которое выбрал я.
— Ты еще на что-то надеешься? — холодно усмехнулась Эмили.
— Да, надеюсь. Хотя бы узнать, почему ты так взбешена и агрессивна в последнее время. Почему упорно избегаешь меня.
— Что же, ладно, — вздохнула она, — в конце концов, ты выиграл наше пари. Как говорится, давши слово — держись.
— Ну вот и хорошо. Ты, как я вижу, вполне готова ехать. Отправимся прямо сейчас, — скомандовал Скотт.
Они вместе спустились вниз по лестнице. Эмили взяла с собой лишь сумочку и темные очки. «Не хочет, чтобы кто-либо узнал ее», — мелькнуло в голове у Скотта. Эмили шла с независимым видом, точно случайная спутница, которая вышла из подъезда одновременно с незнакомым мужчиной.
— Ты догадываешься, куда я хочу поехать? — спросил Скотт.
— Откуда мне знать? — высокомерно парировала Эмили.
— В Дортмут. — Его голос звучал спокойно и уверенно. — Помнишь последние наши пасхальные каникулы? Или ты все забыла, мисс Шихи?
— Нет, я ничего не забыла, — произнесла Эмили дрогнувшим голосом. — Скотт, зачем ты мучаешь меня?
— Ты не права. Я просто пытаюсь сделать тебя такой, какой ты была. Такой, какая ты на самом деле.
— И какая же я на самом деле?
— Чувственная. Страстная. Безудержная. Не бесполый робот в деловом костюме, не агрессорша-феминистка, а настоящая женщина, — ответил Скотт.
— Нет, Скотт, — мягко отозвалась Эмили. — Я больше не Эмилка Штихова. Я Эмили Шихи, известная журналистка, деловая женщина. Я стану редактором отдела, мне это сообщили вчера.
— Не лги себе, Эмилка. Ты хотела быть такой. Но мы не в силах переделать собственную натуру. Ты осталась прежней, той, которой была в двадцать лет. И ты меня не переубедишь, — жестко ответил ей Скотт.
Эмили молчала. Ей нечего было противопоставить его уверенности. Она сама знала, что Скотт прав — но, боже, как ей не хотелось сознаваться в этом!
— Ты не забыла наш уговор? Тот, кто проиграет в деле Хэриета, должен подчиниться воле победителя, — напомнил Скотт.
— Конечно, я все помню, — стараясь говорить спокойно, ответила Эмили.
— Значит, ты помнишь, что согласилась тогда провести со мной две ночи, если моя передача окажется убедительнее твоей статьи?
— Помню, — еще тише прошептала женщина. Наверное, ей надо было разгневаться, крикнуть Грирсону, что он победил с помощью подлой уловки, и она ничего ему не должна. Но почему-то ни сил, ни желания ссориться с ним у Эмили не было.
— Я жду ответа, Эмили, — нетерпеливо повторил Скотт.
— Хорошо. Ты получишь все, что обещано, — вздохнула Эмили.
Скотт помолчал с минуту, потом порылся в кармане пиджака и извлек оттуда старые бусы из дешевых камешков. Ее собственные бусы.
— Ты проведешь со мной этот уик-энд в Дортмуте. Потом я привезу тебя домой, — сказал он.
— Да-да. Едем.
— Погоди одну минутку.
Эмили покорно ждала, что он еще скажет. Но он молча подошел к ней и провел рукой по ее шее сзади. По телу Эмили точно ток пробежал. Господи, она по-прежнему не могла устоять перед ним. Какое там отвращение, о котором она твердила себе все последние дни… Эмили по-прежнему плавилась от прикосновений Скотта.
— Стой спокойно, — приказал он. Эмили покорно застыла. Скотт подошел к ней совсем близко и надел на шею бусы. Он прекрасно помнил, как Эмили покупала эти копеечные бусики в индийской лавчонке.
— Все. Теперь идем.
Эмили по-прежнему стояла не шевелясь. Ее рука лежала на шее, ощупывая гладкие камешки.
— Повернись, Эмилка.
Она медленно повернулась и посмотрела на него. Он увидел у нее в глазах то, чего не ожидал увидеть — любовь, и понял, что этот уик-энд не будет для них последним.
Для их поездки Скотт взял напрокат «Фольксваген». Дешевая машина не соответствовала его статусу преуспевающего журналиста, но ему хотелось даже этим напомнить Эмили о былом. Скотт сразу же включил радио и нашел одну из станций, передававших рок-музыку. Он властно взял руку Эмили и положил себе на бедро. Вначале она сидела скованно и неподвижно, но потом ее рука сначала робко, потом все смелее принялась ласкать его.
— Не помню, чтобы я разрешал тебе прикасаться ко мне, — произнес он высокомерно, словно отчитывая непослушного ребенка.
— Разве ты не этого хочешь? — возразила она, скользнув рукой между его ног к ширинке.
