Для того чтобы быть с любимым, юная Софи отправляется за океан... И сталкивается с изменой и предательством. Так что же удивительного в том, что, полюбив снова, она пугается своего чувства, боится опять оказаться обманутой. И снова бежит, теперь уже домой, чтобы там, в одиночестве, оплакать свою горькую участь. Однако на сей раз чувства Софи не безответны. И тот, с кем она мечтала бы соединить свою судьбу, отнюдь не намерен мириться с потерей возлюбленной и верить наветам коварной соперницы. Он понимает, что на карту поставлено счастье всей его жизни.
– Софи! Кофе уже остыл, ты спустишься или нет? – Мадам Моруа в третий раз пыталась докричаться до дочери, чтобы та, наконец, появилась в столовой.
Настойчивый голос матери застал девушку за чтением письма, и она с неохотой отложила бумажный лист, исписанный знакомым почерком. Это было первое послание от Этьена Мартена за июнь и пятое за полгода – с тех пор, как они расстались. Тогда, перед Рождеством, молодой человек приезжал погостить к родителям, живущим по соседству с семьей Моруа. И теперь воспоминания о нескольких чудесных днях, проведенных вместе с импозантным красавцем, не давали Софи покоя.
Удивительно, что я не замечала Этьена, когда он постоянно жил рядом, размышляла девушка, выйдя из своей комнаты и направляясь в столовую. Ну, мальчик и мальчик, ничего особенного, просто ровесник. Лет в тринадцать подрабатывал, выгуливая чужих собак, потом увлекся игрой на гитаре, и из раскрытого окна его комнаты ветер доносил мелодичные аккорды. Прошло еще несколько лет, и повзрослевший Этьен, бросив учебу в университете, улетел в Штаты...
Софи зашла в залитую утренним солнцем комнату, приветственно кивнула матери и уселась за стол. Придвинула поближе блюдо с круассанами, разломила один и принялась вылизывать из него джем – совсем как в детстве. Она не замечала, что мать смотрит на нее серьезно, собираясь заговорить о чем-то важном.
Как прекрасно, что мы случайно столкнулись в декабре в булочной, думала Софи, помешивая ложечкой кофе. И как ужасно, что не можем быть вместе. Этьен в Америке, хочет стать известным музыкантом, а я во Франции, в угоду матери грызу гранит науки. Точнее, грызла. Учеба в университете наконец-то осталась позади, диплом переводчика иностранных языков торжественно убран в ящик... Что теперь? Преподавать или заняться научно-исследовательской работой? Боже, от всего этого просто тошнит!
Девушка сделала глоток ароматного кофе и вздохнула. Она завидовала способности Этьена самостоятельно принимать решения. Задумал бросить университет – и бросил. Захотел в Штаты – и вот, пожалуйста, живет там уже полтора года. Родители и слова поперек не сказали. А ее мать? Страшно представить, что было бы, узнай она, что дочь собирается оставить учебу. Мадам Моруа чуть что, сразу хватается за сердце. Этакая разновидность шантажа. Так было всегда. Как только Софи собиралась пойти на вечеринку или у нее намечалось свидание с мальчиком, мама начинала жаловаться на боли в груди и просила, чтобы та осталась дома.
Конечно, любящая дочь отказывала себе в маленьких удовольствиях, проводила вечера, измеряя родительнице давление, и бегала к аптекарю за лекарством. Привело это к тому, что в старших классах школы девушку прозвали Софи Недотрога, потому что она никуда не ходила и ни с кем не встречалась.
Прозвище перекочевало за ней и в университет. На первом курсе ее пару раз приглашали на свидания – все-таки внешностью природа не обделила, – а потом перестали. Что толку общаться с человеком, который постоянно смотрит на часы и торопится домой? Даже подруг у Софи не было – обычно молодые девушки болтают о парнях и нарядах, а ей нечего было сказать ни о том, ни о другом. Ведь мама считала, что современные парни чересчур распущенны, а модные наряды слишком откровенны.
Так и жила она до прошлого Рождества – из дома в университет, из университета домой, всегда в брюках и закрытых невзрачных кофточках. Ну, иногда в библиотеке засиживалась. И вот что странно, когда дело касалось учебы, сердце мадам Моруа билось как надо и не думало болеть.
А потом появился Этьен, и все изменилось!
– Дочка, я хочу с тобой поговорить...
– Да? О чем? – Софи поставила пустую чашку из-под кофе на стол и вопросительно посмотрела на мать.
– Хочу обсудить, что ты будешь делать дальше... – осторожно начала мадам Моруа, но, увидев недовольную гримасу на лице дочери, перешла в наступление: – Просто я не в курсе твоих планов! Окончила университет – пора подумать о работе, но, кажется, ты занята совсем другими мыслями!
Софи нахмурилась. Маме совсем не обязательно знать ее мысли. Девушка была сыта по горло сценами с заламыванием рук и жалобами на сердечные боли, поэтому постаралась обойти щекотливую тему:
– Я просто хочу немного расслабиться после учебы. Ведь в средствах мы не стеснены, правда? Папа оставил нам неплохое наследство, и не думаю, что мы обеднеем, если я какое-то время поживу в свое удовольствие.
Но почему-то такое объяснение ничуть не успокоило мать. Даже наоборот – тонкие брови взлетели вверх, она явно не ожидала столь дерзкого ответа.
– Если бы покойный отец слышал тебя, то был бы в шоке. Да, сейчас мы не бедствуем, но может случиться что угодно. Например, принадлежащие нам акции упадут в цене. Постоянная работа и стабильная зарплата – вот что тебе необходимо!
– Так я не против, – стала оправдываться Софи. – Просто хочу отдохнуть...