— Стоп! — Резко произнёс Антонио, одновременно тормозя машину. — Никаких предположений, Виктория! Только факты. Мне нужны только факты, и ещё… мы приехали.
Фердинанд Фиджи сегодня выглядел совсем по-другому. Он был прекрасно одет и выглядел лет на десять моложе.
Вчера на вечере в доме семьи Корбуони, он выглядел отцом невесты, — подумала Вика, здороваясь с ним, — то сегодня он похож на … жениха.
Она невольно заметила, как это не понравилось Антонио, и решила его немного позлить.
— Если бы я не знала, сеньор Фиджи, что у вас есть дочь, — произнесла она, улыбаясь Фернандо, — то посчитала бы вас одного возраста с сеньором Корбуони.
— О, благодарю. — Расплылся в улыбке сеньор Фиджи. — Вы, госпожа Корбут, умеете ценить настоящую мужскую красоту. Мне говорили, что ваш муж…почти моего возраста?
— Был, Фердинанд. Был… Госпожа Корбут вдова. — Строгим голосом ответил за Вику Антонио. — И будет благодарна, если ты не будешь об этом говорить.
— Конечно, конечно… Извините меня…
— Вы можете звать меня просто Виктория. — Сказала Вика, с удовольствием замечая неудовольствие Антонио. — Госпожа Корбут меня уже утомила.
— Вот и прекрасно, Виктория. — С восторгом сказал сеньор Фиджи. — Тогда и я для вас Фердинанд. Позвольте мне познакомить вас с моим домом.
Виктория кивнула, и сеньор Фиджи обратился к Антонио. — Тебе, Антонио, вряд ли интересен мой дом, так что можешь уединиться библиотеке.
Антонио «сделал» безразличный взгляд и утвердительно кивнул.
Дом Фердинанда Фиджи тоже был похож на музей, и своим убранством мало чем отличался от дома семьи Корбуони. Виктория шла по комнатам и коридорам, слушая выдуманный рассказ о семейном древе «знаменитой итальянской семьи Фиджи», и восхищалась фантазией Фердинанда. Он старательно рассказывал ей о своих «мнимых предках» и даже показывал её их портреты.
Вик уважительно слушала, уважительно кивала, уважительно восхищалась картинами и портретами, а сама думала о том, а не задать ли этому сеньору-лжецу один единственный вопрос: не был ли его прадед обыкновенным поваром семьи Корбуони?
Но вспоминая строгий наказ, а главное — строгий взгляд Антонио, отказывалась от этой затеи.
И вот, проходя очередной зал этого дома, сеньор Фиджи остановился возле одного портрета. Вика посмотрела на картину и … остолбенела. На картине был изображён мужчина, стоящий возле огромного камина, в котором на огне жарилась большая туша животного. Мужчина держал одной рукой ручку вертела, а другая рука упиралась ему в бок. Мужчина был красив и молод. Его пышная шевелюра украшала лицо сеньора, которое…было точной копией….Антонио?!
Виктория от удивления заморгала и сделала вид, что ей что-то попало в глаз. Она не могла поверить в то, что увидела. Но самое главное, она не могла поверить в то, что ей только что пришло на ум.
— «Стоп, Виктория, — мысленно успокаивала она себя, делая вид, что прочищает глаз от соринки, — это слишком даже для твоего бурного воображения. Надо успокоиться и подумать, но только не здесь».
Она улыбнулась Фердинанду, который терпеливо ждал, когда она справится «со своей проблемой», и произнесла. — Кажется, соринку из глаза я удалила, а вот рассказ об этой картине… пропустила. — Она посмотрела на картину. — Очень странная картина. Я впервые вижу, что бы знатных сеньоров изображали на фоне…камина, да ещё с…едой!
— Вы правы, Виктория, эта картина немного странная, но …эта картина изображает переломный момент в истории моего рода, о котором я вам ещё не успел рассказать..
— Переломный? — Переспросила Вика. — Не понимаю.
— Вернее, сеньор, изображённый на картине, положил начало расцвету моей семьи.
Чтобы скрыть волнение, Виктории пришлось «сыграть дурочку, которая смеётся». Она усмехнулась, состроила на лице гримасу удивления и произнесла. — Он, что очень выгодно продал тушу этого зажаренного животного?
Сеньор Фиджи скупо улыбнулся и отрицательно мотнул головой.
— Нет, сеньора, он спалил эту тушу дотла, а с ним и одну семейную тайну, замешанную на огромной любви.
— Ой, как интересно! — Воскликнула Вика, замечая подозрительный взгляд сеньора Фиджи. Она тут же успокоилась и сказала. — Вы так изменились в лице, что я не буду ни о чём вас больше спрашивать. Видно я вторглась в область недозволенного. Извините меня. — Она отвернулась от него, делая вид, что расстроена, и сказала. — Я думаю, что мне пора возвращаться к сеньору Корбуони.
Виктория не успела сделать и двух шагов, как очутилась…в объятиях Фердинанда.
— Но я готов вам рассказать эту историю, Виктория, если вы пообещаете мне быть благосклонной и …отужинать вместе со мной в один из дней карнавала.
Вика сделала вид, что возмущена. Она упёрлась руками ему в грудь и сказала. — Сеньор Фиджи, я удивляюсь итальянским мужчинам. Каждый из них сначала интригует женщину, затем заключает её в объятия, и наконец, обещает рассказать тайну, но при условии, что я с ним… проведу время. Вам не кажется это странным?
— Кто ещё тебе это предлагал? — Строгим голосом спросил Фердинанд, хмуря брови. — Кто посмел?
— Ваш будущий зять, сеньор, а теперь это сделали вы.
— А Антонио?
