Когда Анна и Лоренс взяли напрокат коньки, зашнуровали их туго-натуго и зашагали к выходу на каток, пошатываясь, как новорожденные жеребята, она отчасти ожидала, что сейчас Лоренс начнет выписывать восьмерки и стремительно тормозить, осыпая ее крошками льда из-под лезвий. Но у того на лице был написан неподдельный ужас, и держался он чертовски неуклюже. Лоренс долго стоял с очень мрачным видом, цепляясь за бортик. Анна не могла понять, предвидел ли он заранее, что его неловкость покажется милой, или же Лоренс правда не знал, что так будет. Но в итоге вышло к лучшему. Никогда еще он не казался таким растерянным – и это очень нравилось Анне. Он помахал ей, и она сделала несколько кругов в одиночку.
– Могла бы предупредить, что ты профи, – заметил Лоренс, когда она в третий раз проехала мимо. Сам он в это время с черепашьей скоростью тянулся в хвосте группки крошечных школьниц с розовыми рюкзачками.
– Да ладно, я сто лет не каталась. Просто держись увереннее.
– У тебя все получается без усилий, я вижу. Ты, наверное, даже по воде умеешь ходить. По замерзшей так уж точно.
– Поверь, ты ошибаешься.
Анна поправила толстый черный шарф домашней вязки (рукоделие Джуди Алесси). Ей приятно было услышать комплимент, хотя и не вполне уместный. Подождите-ка. Она развлекается на свидании? Просто чудо. С Лоренсом? Еще удивительнее. С человеком, которого Джеймс назвал сущим дьяволом, мастером обмана. Неужели она правда может позволить себе легкий флирт? И даже роман?
Вообще-то самодовольные манеры были не вполне в духе Анны, но она вполне представляла себе женщин, которым нравилось такое поведение. Очень нравилось. За пределами катка Лоренс держался, как многие мужчины, с видом человека, абсолютно уверенного в себе и собственной дурной репутации. Именно такой уверенности мечтаешь набраться, общаясь с Лоренсом и ему подобными. И его выразительное некрасивое лицо было на свой лад гораздо привлекательнее идеальной внешности. То, на что приходится дольше смотреть, больше нравится. Анна это и раньше замечала.
– Хочешь, держись за меня, – предложила она. Ей хотелось проверить, как отреагирует Лоренс – типичный альфа-самец.
– А я тебя не уроню?
– Ничего, я готова рискнуть.
Лоренс неловко ухватил ее за руку и выпустил бортик. Он не столько катился, сколько пытался шагать на коньках и всей тяжестью повисал на локте Анны.
– Отталкивайся, – велела она, показывая, как надо скользить. – Не бойся упасть, и не упадешь. – Лоренс попытался двигаться чуть более плавно. – Вот видишь, – сказала Анна, уводя его от столкновения с компанией студентов и направляя в центр катка. Оказавшись вдали от надежного бортика, Лоренс испугался и еще сильнее вцепился в руку Анны. – Не пугайся, – успокоила она. – Скользи…
– Да, как будто все так легко, – с шутливым раздражением отозвался Лоренс.
– Ты прав, – сказала Анна, смеясь.
Через несколько секунд, когда она уже уверилась, что Лоренс уловил суть, он вдруг резко рванул ее за руку.
– Ой, ой, ой-ё-ёй!
Лоренс внезапно шатнулся, попытался бежать на месте, споткнулся и упал, увлекая за собой Анну.
Она приземлилась на пятую точку, а Лоренс растянулся на спине, напугав компанию пожилых японских туристов, которые, оправившись от ужаса, немедленно защелкали фотоаппаратами. Анна подползла к нему.
– О боже… ты в порядке? Лоренс, ты не ударился головой?
Он лежа взглянул на нее.
– Я умер и попал в рай?
По-прежнему на адреналине, Анна рассмеялась. Это была настоящая истерика, до спазмов в животе. Она могла бы сама догадаться, что невозмутимость Лоренса способна пережить и не такое испытание.
– Судя по тому, что я о тебе знаю, в рай ты точно не попадешь, – с трудом выговорила она.
– Уверена? А по-моему, я вижу ангела.
– Ты хоть когда-нибудь перестанешь болтать чушь?
Лоренс с трудом поднялся на ноги и поморщился.
– Первый урок катания для новичков закончен, – сказала Анна, держа его за руку. К счастью, никто случайно не проехал Лоренсу по пальцам, пока тот лежал, раскинув руки.
– Слава богу.
– Зачем ты позвал меня на каток, если сам не умеешь кататься?
– Подумал, что свидание точно запомнится, – ответил он. – Но, честное слово, привязывать к ногам ножи и становиться на лед – просто безумие.
И они заковыляли в раздевалку.
Вечером каток казался идеальным местом для свидания. Огромная сверкающая рождественская елка, голубовато-зеленый блеск льда, красиво подсвеченное огромное здание… Анна чувствовала себя героиней романтической комедии, вплоть до нелепого падения Лоренса. Они сидели на скамейке, глядя на катавшихся, и наслаждались восхитительным сочетанием морозного воздуха и горячего сидра. Если Анна намеревалась влюбиться, обстановка к тому располагала.
Как жаль, что она находилась в обществе человека, испытывавшего на ней свой репертуар проверенных шуточек, пересыпанных небрежными намеками на профессиональные достижения и любовные победы. Анне надоели однообразный разговор и ощущение, что она слушатель, а не собеседник.
