– Простите нас, – говорит Шейн, но снова ударяет меня.
О господи, ведет себя как подросток.
– Сэр, здесь нельзя…
– Простите! – говорит Шейн и улыбается. – В последний раз! Мы уже уходим. Только оплатим это… – Он поднимает подушку, указывает на дневник и отдает продавщице наши сканеры.
– Ты берешь подушку? – спрашиваю я, следуя за ним к кассе.
– А что? Думаешь, не стоит?
Надеюсь, он шутит. Шейн останавливается у очередного столика и берет с него стеклянный шар на серебряной подставке. Внутри шара – гоночная машинка. Он встряхивает шар – и вокруг машинки кружится белый пластиковый снег.
Не могу ему позволить выставить себя дураком – незачем ему покупать подушку для кормления грудью. Тянусь, чтобы отобрать ее. Он уворачивается.
Снежный шар выскальзывает из его руки. О черт! Мы оба пытаемся его поймать. Как в игре «горячая картошка»: шар скачет то в его руки, то в мои. Наконец Шейн обхватывает его рукой, как футбольный мяч, а я в тот же миг ловлю шар. Он плотно прижимает и шар, и мою руку к груди.
На мгновение мы так и застываем, сплетенные вместе. Я чувствую тепло его тела. Его запах. Смотрю в его карие глаза с искорками жидкого золота. И, почти как в снежном шаре, в моем маленьком мирке все встряхивается и кружит.
– Боюсь, мне придется попросить вас уйти, – раздраженно говорит та же дама. Она стоит позади нас.
Мы осторожно распутываем руки. Я совершенно выбита из колеи.
Вина, словно петля лассо, обхватывает мои чувства и туго их стягивает.
Почему я испытываю вину? Я ничего плохого не сделала.
Шейн с улыбкой протягивает шар продавщице.
– Смотрите, даже не поцарапали.
Он поворачивается, чтобы поставить шар обратно на стол, и задевает локтем хрустальную фигурку медведя. Тот падает и разлетается по полу осколками.
– Наличные или кредитка? – не моргнув глазом, спрашивает продавец.
Пока стою на светофоре, проверяю свой телефон. Три пропущенных звонка.
Один от мамы, два от Брэдли. Ввожу код и слушаю, как автомат называет мне номер и время. Сообщение от Брэдли – первое.
«Привет, милая. – Его голос звучит встревоженно. – Уже почти половина седьмого, я возле спортзала…»
Ох, черт.
«Почему ты не позвонила? Предупредила бы, что задерживаешься. Я… э… да, еще подожду тебя минут десять у входа… Перезвони, когда получишь сообщение».
Мне дважды сигналит машина, стоящая за мной. Красный уже сменился зеленым. «Еду, еду», – машу я рукой и жму на газ.
Совершенно вылетело из головы, что мы с Брэдли собирались идти в спортзал. Как? Ну как я могла забыть? Сегодня среда, а по средам и четвергам мы всегда ходим вместе. Смотрю на цифровое табло на приборной панели. Уже полвосьмого?
Стираю сообщение, жду следующего.
«Милая, куда ты пропала?» – Теперь он определенно волнуется.
Морщусь от досады.
«Я звонил Клайву, и он сказал, что ты ушла из офиса рано и у тебя была назначена встреча с Шейном Беннетом. Это не похоже на тебя. Позвони мне».
Стираю и прослушиваю третье.
«Привет, Кенсингтон. Это я, твоя мама».
Я знаю, что это ты, мам.
«Почему ты тогда бросила трубку? Я ведь тебе сказала, что сразу вернусь, как только отвечу на второй звонок».
– Это ты меня отключила, мам, – говорю я телефону.
Как раз сворачиваю на свою улицу. Теперь, узнав, что она не передавала мне сообщения Шейна, я бы с удовольствием бросила трубку.
«…я хотела рассказать тебе о вечеринке. Впрочем, я послала вам с Брэдли письма, так что ты, наверное, уже все знаешь. Просто хотела убедиться, что ты не купила ей сумку для памперсов, потому что я как раз…»
Мама все говорит и говорит. Она не понимает саму концепцию сообщений на голосовую почту. Разговаривает в точности так, как если бы общалась со мной лично.
«…от Гуччи и очень в стиле Рен. Ей понравится». Звучит сигнал, кончился лимит времени. А мама, наверное, продолжает говорить. Она купила ей сумку от Гуччи? Сумку для памперсов – от Гуччи? Подъезжаю к дому и замечаю припаркованный «БМВ» Брэдли.
О нет.
Вхожу в квартиру, слышу работающий телевизор. Брэдли сидит в гостиной на диване и держит телефон возле уха. Увидев меня, сразу выключает телефон.
– Как раз опять тебе набирал. Что случилось? Все в порядке? – Его голос звучит напряженно.
Бросаю сумку на стол.
– Прости, я забыла про спортзал.
Брэдли встает и направляется на кухню.
– Я волновался. Ты не пришла, не позвонила. Ты встречалась с Беннетом? – Он явно злится.
Почти слышу вопрос, который он не озвучивает.
– Ну да… мы определили фильмы и сцены, которые будем использовать в концепции, а еще я зашла в «Фосси» и выбрала подарок для Рен, как ты просил, – открываю сумку и достаю из нее кремовый дневник для беременных. – Видишь?
– С Беннетом? – Он озадаченно хмурится.
– Нет. Ну, то есть да… – Сердце бьется раза в три чаще. Под ложечкой холодеет. – Шейн хотел обсудить свой проект. У него была с кем-то встреча в ресторане торгового центра, поэтому мы там и встретились. Ничего особенного. Двух зайцем одним ударом…
Все, что я говорю, – правда. И все равно я чувствую себя виноватой.
