Он думает, что я беременна. Вижу по глазам. В последний раз тайком прижимаю к себе медведя и усаживаю его в стоящее рядом кресло-качалку.
– Простите!
К нам идет вчерашний продавец и машет, чтобы привлечь наше внимание. Когда она приближается, Шейн поднимает руки в шутливом «сдаюсь».
– Мы уже уходим. Видите? – говорю я и отдаю ей свой сканер. – Все, мы закончили.
Она раздраженно фыркает нам в спину и бросает на Шейна уничтожающий взгляд.
– Я собиралась еще поискать платье на субботу, – говорю я, когда мы покидаем детский отдел и идем к эскалатору. – Я иду на симфонический концерт. С Элли, потому что Брэдли уезжает.
Искоса бросаю на него взгляд и тут же отворачиваюсь. Не знаю, зачем я это сказала. Зря, наверное.
– Почему вы решили устроить свадьбу пораньше? – тихо говорит он. – Шесть недель – это… почти ничего.
– Я не беременна, Шейн.
На его лице облегчение. Вроде бы.
– И мы не решали устроить свадьбу пораньше. Не знаю, о чем думал Брэдли. Он заговорил об этом вчера вечером, я пропустила наш поход в спортзал… – У меня горит лицо. Все, что я произношу, кажется мне неправильным, как будто я предаю Брэдли. – Неважно, мы уже помирились.
Последнюю фразу я неразборчиво бормочу.
Мы сходим с эскалатора, и я поворачиваюсь лицом к Шейну.
– Ну, я пойду… – и делаю шаг в сторону женского отдела.
– Покупать платье?
– Да. Так что…
– Между прочим, в одном из фильмов нашего списка имеется подходящая сцена. И тебе как раз нужно платье.
Недовольно морщусь и мотаю головой.
– Ох, не знаю. Сегодня был такой день…
Шейн смотрит мне в глаза, и в уголках его рта играет искушающая полуулыбка.
Достаю телефон, просматриваю письма, пока не нахожу нужное – со списком «Любовь как в кино». Пробегаю взглядом по заголовкам и поднимаю голову.
– «Красотка».
– Точно.
Вспоминаю слова тети Греты: «Позволь себе принять решение самой».
В голове звучит песня Роя Орбисона из «Красотки», и перед глазами встает сцена: Эдвард и Вивиан быстро шагают по улице, Вивиан встряхивает рукой свою рыжую гриву, а перед входом в магазин Эдвард поворачивается к ней и говорит: «Не дергайся».
Подумаешь, сходит со мной в магазин. Я так и так собиралась за платьем.
И я разрешаю себе принять решение.
– Только эпизод с выплевыванием жвачки пропустим, идет?
Громадный отдел женской одежды «Фосси» заставлен диванами и креслами – для мужчин, ожидающих своих жен или дочерей.
Здесь роскошно и очень уютно, стены отделаны белым мрамором, с потолка свисает хрустальная люстра. Шейн непринужденно расположился на диване.
– С кем ты там разговариваешь? Уже начал играть сцену из фильма? Ричарда Гира изображаешь?
Пока мы здесь, он отвечает на второй телефонный звонок. Первый был очень короткий, а говорил Шейн приглушенным тоном. Невольно задаюсь вопросом: уж не женщина ли ему звонила?
Наверняка у него есть подружка. Причем не одна.
Шейн накрывает телефон рукой.
– Это Клайв. Думает, что мы с тобой обсуждаем новое направление концепции. – Шейн кивает на ворох одежды, лежащий рядом с ним на диване – вечерние платья, которые успели принести нам консультанты. – В сущности, так оно и есть. Ну, продолжай. – Он жестом показывает мне, чтобы я начинала примерку, и говорит в телефон: – Да, ничего не имею против рекламы на радио, но ставить ее нужно в час пик.
Ладно, может, звонит и правда Клайв. Под ложечкой холодеет. Я ведь обещала Брэдли, что больше не стану встречаться с Шейном вне офиса… или речь шла о нерабочем времени? Вроде бы он говорил именно о нерабочем времени. А вдруг Клайв упомянет об этом Брэдли? Что я творю?
Да ничего особенного. Исполняю желание клиента, которое, как известно, закон. Просто делаю вид, что играю в «Красотке», и пытаюсь сохранить работу – свою и бесчисленное множество других. И выбираю платье. Вот и все.
Шейн заканчивает разговор, и тут наши глаза случайно встречаются. Быстро отвожу взгляд и перебираю платья. Выбираю два и показываю ему.
Первое – короткое и шелковое. Шейн равнодушно пожимает плечами. Второе – длинное и черное, с глубоким декольте. Он кивает с теплой улыбкой.
Сует телефон в карман и встает.
– Мэри-Кейт, Мэри-Фрэнсис, нас нужно облизывать получше, – произносит Шейн реплику из фильма.
Настоящие имена продавщиц, конечно, совсем не Мэри-что-то-там. Шейн прямо-таки светится. Похоже, ему эта сцена доставляет не меньшее удовольствие, чем этим девицам. Он объяснил им про эпизод из «Красотки» и даже раздал карточки с репликами.
От этой затеи они пришли в настоящий восторг.
– Нравится ли вам вот это, дорогая? А как насчет красного? В фильме у нее, кажется, красное платье? – спрашивает первая Мэри, та, что постарше.
– Нет, по-моему, там был глубокий оттенок пунцового, – задумчиво говорит младшая, которую он зовет Мэри-Кейт.
– Сэнди! – кричит первая Мэри. – Какого цвета было платье в «Красотке»? Помнишь, когда они в опере?
