– Да, пожалуй… – Вообще-то, я не вспоминала об этом как минимум пятнадцать минут. – Просто… ну, Рен для своего объявления выбрала такое время…
Брэдли терпеть не может всю эту историю с Рен, мамой и мной. Не уверена, что он по-настоящему понимает, в чем дело.
– Кенз, родители взволнованы. Все-таки их первый внук.
Воинственно складываю руки на груди и хмурюсь.
– Я понимаю, поверь, понимаю. Ребенок – потрясающая новость. Но ведь и свадьба тоже. Наша свадьба. Она что, не могла подождать недельку и дать мне насладиться этим единственным днем? – слышу в своем голосе нотку обиды и убираю ее усилием воли. Руки падают на колени, и я замечаю свои неухоженные ногти. – Я хотела, чтобы мы все вместе начали планировать…
– Знаю. Еще будем. Как только все успокоятся. Ты еще захочешь, чтобы мама оставила тебя в покое.
Брэдли хлебом не корми, дай разрулить проблему. Если бы это зависело от него, мы трое сели бы вместе и устроили взрослое обсуждение того, как сделать все правильно. Но как можно разрешить обиды длиною в жизнь, если чувствует их только одна сторона?
Встаю и иду к двери, губы растянуты в притворной улыбке.
– Все нормально.
– Эй… Все и правда нормально.
Казалось бы, мужчины уже должны научиться понимать, что наше «нормально» ничуть не означает «все в порядке». Нет, оно означает, что многое, очень многое осталось невысказанным. Это эвфемизм выражения «у меня есть скрытые, невыраженные чувства». И рано или поздно они будут выражены. Это лишь вопрос времени.
– Пойду наберу себе воды, – киваю в сторону холла. – Тебе взять?
– Нет, не надо. Послушай… – Брэдли чуть хмурится и подается вперед. – Хотел с тобой поговорить кое о чем, только ты не волнуйся.
– О чем? – застываю в дверях, уже обеспокоенная.
– У агентства небольшие проблемы, – тихо говорит он. – Финансовые.
Возвращаюсь, удивленная.
– О чем ты? Насколько небольшие?
– Достаточные, чтобы от этой сделки зависело, продержимся ли мы следующий квартал.
– Погоди, как это?
Стою, застыв, руки на бедрах. Все посторонние мысли мигом улетучиваются из головы. Что-то не вяжется, у нас ведь было много работы.
– Клайв вынужден урезать расходы. Немного подсократить штат.
Что-что? Подхожу ближе, встаю перед столом и напряженно слежу за лицом Брэдли.
– Да и… м-м… – Его взгляд смягчается. – Это включает позицию креативного директора, Кенз.
– Мою позицию… или меня?
– Боюсь, и то и другое.
У меня вдруг задрожали коленки. Опираюсь о стол, чтобы не упасть.
– Клайв может сэкономить на оплате твоей позиции и просто использовать нескольких дизайнеров, чтобы мы продержались. – Брэдли говорит очень быстро. – Так он вел дела в самом начале. Он собирался побеседовать с тобой после сегодняшних переговоров.
– А ты сообщаешь мне сейчас? За десять минут до презентации?
Отталкиваюсь от стола, сглатываю ком в горле. Не знаю, что еще сказать. Правильно ли я его расслышала? Может, я слишком вжилась в роль Сандры Баллок в «Любви с уведомлением»? Но мне-то нужна эта работа!
Он в смущении трет подбородок.
– Не хотел тебе рассказывать. Я предлагал Клайву другие варианты. Но сегодня утром он упомянул, что намерен поговорить с тобой, и я не хотел, чтобы ты услышала от него… Мне жаль. – Брэдли неловко ерзает, садится прямее. – Слушай, в худшем случае мы просто ненадолго отложим свадьбу.
Отложим свадьбу?
Отложить свадьбу – не вариант. Откладывание свадьбы означает, что мы откладываем начало семьи. Рен уже беременна, ей почти тридцать! И мне почти тридцать!
Чувствую, как на глазах выступают слезы, угрожая размыть макияж. Черт.
– Кенз, милая, все будет нормально. – Брэдли встает и идет ко мне. Одной рукой приподнимает мой подбородок. – Ты наверняка получишь эту сделку, ты всегда добиваешься успеха. В любом случае мы будем в порядке. – Он пытается меня утешить, хотя я все еще вижу тревогу в его глазах.
– Ладно. Мы будем в порядке. – Только это «в порядке» расшифровывается как «в режиме жесткой экономии». Выдавливаю слабую улыбку. – Я м-м… Мне просто нужна минутка. Увидимся в конференц-зале.
Как мы могли так много работать и при этом оказаться на краю финансовой пропасти? Что-то тут не складывается. Меня могут уволить?
– Пойдешь сегодня с нами выпить? – спрашивает Тоня, когда я прохожу мимо ее кабинета.
Делаю шаг назад, заглядываю к ней. Элли сидит сбоку от стола с чашкой кофе в руке. Тоня не потеряет работу. Она работает в отделе продаж и получает комиссионные. Но Элли – программист. Не уверена, что она в безопасности.
Выдаю улыбку и прислоняюсь к дверному косяку. Выпить с девчонками – то, что мне надо.
– Да, можете на меня рассчитывать.
– Ну? Рассказывай! Твои, наверное, вчера с ума сошли от счастья? Обсудили детали свадьбы? – спрашивает Элли, попивая кофе.
Ее слова солью жгут открытую рану.
– Э-э… до этой темы мы вообще-то не добрались. Ренсон объявили, что беременны.
– О господи, правда? – Элли хихикает, округляя голубые глаза. – Можешь представить, что будет? Как она станет мести по магазинам все дизайнерское? Как беременный ураган.
Беременный ураган, ха! Мне нравится.
