— Так ты принесешь или мне самой идти? — спросила я, не понимая, чего он медлит, но Морок, не смотрел на меня, он смотрел куда-то вдаль, и принюхивался к воздуху.
Затем, словно опомнившись, мотнул головой, кивнул мне, и исчез.
Ага, вот так прямо взял и растворился в воздухе, а мимо меня пронесся маленький ветерок.
Я не смогла сдержать удивленного и немного завистливого оха, ну и скорость у них передвижения….
Интересно, а я так когда-нибудь смогу передвигаться?
Немного постояв и посмотрев в сторону сада, я хотела возвратиться в дом, но развернувшись, вдруг почувствовала очень резкий и неприятный запах, а мои глаза с такой силой зажгло, что мне пришлось зажмуриться. Я уже хотела закричать, но меня кто-то повалил на землю, сбив с ног, и вонючей тряпкой заткнул рот и нос. От неожиданности я попыталась вдохнуть поглубже, и стянуть почему-то совершенно непослушными руками тряпку, но в голове появился тонкий противный писк, а сознание резко покинуло меня.
Очнулась я от невыносимой боли в затекших мышцах и чьей-то ругани.
— Ты ссссовсссссем ополоумела! — шипяще-рычащим голосом говорил незнакомец. — Хочешшшш, чтобы нас всеххх убили? Я и не догадывалсссся, что ты такая же сссумасшешая, как и твой отец! За свою ссссамку да с потомсссством, они никого не пощщщщадят!
— А мою беременную мать они пожалели? А мать Зохры, или Вуона? Они тоже были беременными, когда их растерзали! — ответила вторая незнакомка злобным голосом.
Я попыталась открыть глаза, и пошевелиться, чтобы понять кто и о чем говорит, но первая же попытка отдалась сильным жжением в веках и болью во всем теле, что я еле-еле сдержала болезненный стон. Похоже, что все мои конечности были очень туго чем-то связаны, что я их почти не чувствовала и пошевелиться была не в силах.
— Опомнисссссь Молайя! — продолжил увещевать незнакомец. — Они сссссами пошшшшли нападать на Ссссстражей, и поддержжжжали идею своих мужчин — твоего отца и его братьев, сверррргнуть исссстинных защиников Междумиррррья! Если бы, не поддержжжживали эту еррррессссь, то ничего бы не ссссслучилоссссь! Все бы были жжжживы!
— Ты ничего не понимаешь! Не лезь не в свое дело старик! Можешь спрятаться в своей норе, и тебя никто не тронет! А мы рабами больше не будем! Это наш создатель создал этот мир, а его превратили в обычного духа-охранника мира, что он даже толком ничего не помнит, а нас его любимых созданий — в рабов! — услышала я злобный голос неужели Молайи?
Ого, я ни за что бы не догадалась, что это она, если бы первый не назвал её имя. И куда делся тот почти детский пищащий говорок испуганной куколки?
— Да я не за сссссебя, я за всссссех осссстальных пережжжживаю! И если бы я не сссспрятал тогда в той норе, тебя и осссстальных малышшшшей, нас бы уже давно в живых не было! — огрызнулся «первый», видимо, крысолюд?
— Вот потому, ты еще до сих пор и жив! И я еще не убила тебя, за то, что ты смеешь оспаривать решения своей королевы, старик! — зло рыкнула крысолюдка. — А теперь убирайся с моих глаз, пока я не передумала и не приказала тебя казнить!
— Путь мессссти и ненависти приведет не только тебя, но и весь наш род к ссссмерти, — прошипел старик. — Опомнисссссь!
— Хватит! Не желаю больше тебя слушать! Уведите его отсюда!
Я услышала возню похожу на драку и стон, похоже, что моего защитника кто-то все же успокоил. А жаль…
— Заприте его в подвале, — рыкнула крысолюдка командным тоном, — пусть там посидит, может одумается. И не смотрите на меня так. Лучше узнайте, все ли готово к ритуалу, чем быстрее мы принесем её в жертву, тем быстрее, я заменю её. И тогда уже никто не посмеет называть нас рабами!
— Будет сделано моя королева, — прошелестел чей-то голос.
Пошевелить телом вообще не получалось, оно было каким-то ватным и непослушным. И глаз я тоже не смогла открыть, ощущение жжения никуда не пропало. И поэтому прокашлявшись, и облизав губы непослушным и сухим языком все же попыталась заговорить:
— Что происходит? Где я?
— О, очнулась? — ответила Молайя, и я услышала её шаги, судя по громкости, она подошла чуть ближе ко мне. — Плохо, что очнулась, так бы смерть твоя была не такой болезненной, а теперь придется помучиться.
И психопатка рассмеялась тихим, но таким мерзким и неприятным голосом, что я похолодела от ужаса. Кто не боится боли? Да все её боятся… а тут тебе еще и в открытую совершенно спокойным голосом говорят, что ты умрешь в мучениях. Так Вера, спокойно, дыши, не паникуй… Нельзя в такой момент паниковать. Надо срочно пытаться поговорить с этой ненормальной, и заставить ее меня освободить.
Черт, значит близнецы все же не врали… И говорили правду. Очень сильно захотелось надавать себе подзатыльников, за то, что не стала прислушиваться к их советам. Но с другой стороны, они тоже хороши. Откуда я могла знать — стоит им самим верить или нет, учитывая, что они сами пытались меня использовать в своих целях?
Ладно, сейчас уж точно не время об этом думать!
