Бонус-рассказ к роману «Катарина. История одной куртизанки», ну и к роману «Карильское проклятие».
Этот бал не зря называли именно «балом цветов». И дело было даже не в том, что его традиционно проводили в самом конце весны, когда все клумбы императорского парка разгорались буйным цветением самых прекрасных порождений флоры и магии. Вероятнее всего, так сие мероприятие было названо совсем не из-за растений. Ведь по традиции именно в этот день юные леди из самых известных и знатных родов империи, едва перешагнувшие порог восемнадцати лет, впервые представали перед императорским двором.
Все эти молодые особы были настолько свежи и восхитительны, что сами по себе напоминали цветы. Этакие очаровательные гордые розочки, у которых даже шипы ещё толком не кололись, а лепестки только что распустившихся бутонов казались настолько нежными, что было страшно коснуться.
И, казалось бы, такими прелестницами можно только любоваться. Смотреть на них и радоваться их молодости, яркости. Но вот Эдину Аркелиру, герцогу Линарскому, было совсем не до веселья. Ведь среди девушек — юных цветочков этого вечера, присутствовала его Мариэлла.
Не удивительно, что он неотрывно следил и за самой девочкой, и за окружающими её кавалерами. Но главное — внимательно наблюдал, чтобы ни один из этих недостойных не позволил себе сместить ладонь во время танца даже на миллиметр ниже положенного.
— Боги, знал бы, что так будет, ни за что бы не позволил Мари сюда отправиться! — процедил сквозь зубы Эд.
— Мне кажется, ты перегибаешь палку, — улыбнувшись, проговорила стоящая рядом с ним стройная темноволосая леди — его супруга, герцогиня Линарская.
В свои тридцать восемь Её Светлость выглядела непозволительно молодо. На самом деле, ей сложно было дать даже больше двадцати девяти, да и то с натяжкой. В столице многие поговаривали, что для сохранения красоты она принимает какие-то зелья, которые для неё готовит лично верховный маг соседнего Карильского Королевства, но правда ли это — никто сказать не мог.
Катарина по праву считалась одной из первых красавиц империи, что очень тешило самолюбие её супруга. Хотя и сам Эдин во внешней привлекательности ничем жене не уступал. Будучи магом, старел он медленнее обычных людей, потому выглядел едва ли старше Кати.
— Да нет же, сладкая! — прошипел он, развернувшись к супруге. — Ты только посмотри! Да они же пожирают нашу девочку взглядами! А этот молодой Арслер… Он же старше её! Ему двадцать пять! Думаешь, мужчине в таком возрасте будет достаточно держаться за ручку со столь очаровательной леди?
— Эд, Мариэлла уже взрослая девушка, — попыталась убедить его Кати.
— Ей всего восемнадцать! — возразил тот, глядя в глаза Катарине.
— Ну и что? — улыбнулась герцогиня. — Я в её возрасте уже сама жила в столице, и сама зарабатывала себе на жизнь.
Эдин смерил супругу потемневшим взглядом, нахмурился сильнее и, отвернувшись, ответил:
— Вот именно это меня и пугает.
Мелодия доиграла, и кавалер, танцующий с юной леди Мариэллой Аркелир, неспешно повёл её обратно к родителям. Эдин смотрел на идущую к ним улыбающуюся девушку, и сам не смог не улыбнуться.
Всё же Мари была поразительно похожа на Катарину — те же яркие зелёные глаза, те же тонкие черты лица, те же чётко очерченные губы. Да и фигуры у матери с дочерью были совершенно одинаковыми. Но в отличие от брюнетки Кати, Мариэлла была рыженькой. Её волосы имели красивый оттенок красного золота, что делало её похожей на настоящую лесную фею.
Цвет волос оказался единственной чертой, доставшейся юной прелестнице от настоящего отца, коим являлся первый муж Катарины. И Мари знала, что Эдин ей не кровный родитель, но всё равно любила его, и называла «лучшим в мире папочкой». А он так же искренне любил её и говорил, что она всё равно его родная дочь — потому что он так решил.
— Ваша Светлость, леди Катарина, — странно торжественным тоном начал кавалер Мариэллы, остановившись в шаге от супружеской четы Аркелир. — Я, Мартин Арслер, виконт Ланский, официально прошу у вас позволения ухаживать за вашей дочерью Мариэллой.
Заметив, как потемнели глаза супруга, Катарина чуть сильнее сжала пальцы на его предплечье, заставив того хоть немного прийти в себя. Она как никто другой знала, насколько странные и импульсивные поступки иногда может совершать её любимый муж. А сейчас весь его вид буквально кричал о том, что он мечтает собственными руками свернуть молодому лорду Арслеру шею.
— Папочка, ты ведь позволишь? — мягким голосом поинтересовалась Мари. Она тепло улыбнулась напряжённому Эдину, и тот, сам того не желая, начал оттаивать.
Вот чего он катастрофически не умел, так это быть строгим с этой юной леди. Наверное, если бы не Катарина, он бы вообще исполнял все, даже самые странные желания Мариэллы, и точно бы её избаловал. Потому высказать свой категорический отказ прямо сейчас просто не смог.