Когда мы остановились напротив старинной городской кофейни, которую в далеком девятнадцатом веке любящий муж подарил своей прекрасной жене, я перестала чему-либо удивляться. Молча слезла с байка и поплелась вперед по широкой тропинке, разглядывая прохожих. Антон довольно быстро догнал меня и, поравнявшись, начал вышагивать рядом. Мы прошли мимо сквера, где фотографировалась молодая пара, а затем дорожка свернула в сторону Китайской беседки.
– Кто-то может подумать, что мы с тобой парочка, – шутливо произнесла я, медленно поднимаясь по каменистой тропинке. Солнце опускалось все быстрее, и на небе уже появились первые звездочки.
– Думаешь, мы плохо смотримся в роли парочки? – спросил Антон, взглянув на меня. Подул ветерок, и я приподняла голову, подставляя лицо осенней прохладе.
– Так думаешь ты, – поспешила напомнить. Я, конечно, подозревала, что мужчины быстро забывают о своих нерациональных поступках, но не до такой же степени.
У развилки мы остановились. Я планировала обойти ступеньки, но Леваков резко сменил траекторию движения, и теперь наш путь лежал к фонтану с лягушками. Его открыли совсем недавно, как и смотровую площадку.
– С чего ты взяла, что я так думаю?
– Знаешь, на следующий день рождения я подарю тебе глицин, – хихикнула я, безо всякой обиды или грубости.
Судя по выражению лица Антона, он явно не понял, в чем скрывался смысл, или сделал вид, что не понял. Однако тему технично сменил и стал говорить о детстве и о том, сколько всего изменилось в городе за последние десять лет.
Когда мы оказались на смотровой площадке, откуда открывался потрясающий вид на вечерний город, я в очередной раз за день не сдержала улыбки. Сегодня вообще хотелось постоянно улыбаться. Я подошла к бетонному ограждению и облокотилась на него, разглядывая вдали многоэтажки и дорожку из фонарей. Подкрадывался сумрак, поэтому огни медленно разгорались.
– Красиво, скажи? – бодро произнесла я.
Антон то ли не услышал мой вопрос, то ли не захотел отвечать. Я посмотрела на него, Леваков крутил в руках телефон, что-то разглядывая на экране смартфона.
– Все нормально?
– А? Да, – он озабоченно кивнул, стараясь держать маску: «Я само спокойствие, лучше меня в мире еще поискать нужно». Да уж, из Антона тоже был плохой актер, потому что я отчетливо видела, как он нервничает.
– Так где этот адрес? – напомнила я про писателя.
– Подожди, мне позвонить надо, – немного неуверенно сообщил Леваков и, не дожидаясь ответа, отошел к фонтану. Я не сводила с него глаз, с любопытством разглядывая, как парень из моих снов расхаживает из стороны в сторону и как меняется выражение его лица. Вот вроде он расслабился, а вот снова напрягся и свел брови домиком. Мне сделалось смешно, ну ребенок ей-богу.
Я перевела взгляд на каскадную лестницу. Одна молодая пара планировала подняться по ступенькам, но какой-то парень их остановил и отправил идти в обход, по холмистой местности. Я удивилась, потому что парнишка этот выглядел уж больно беспокойным, а когда приметил меня, и вовсе скрылся в кустах.
Ладно, день, полный неожиданностей, не мог закончиться просто так, и если я не подойду к этой лестнице, потом однозначно буду кусать локти. Тут явно что-то нечисто. И это «нечисто» напрямую относится к Антону. Другого объяснения нет.
Расправив плечи, я направилась к каскадной лестнице, оглядываясь по сторонам. Только что возле фонтана гуляли прохожие, где они сейчас? Вокруг ни души, кроме меня и Антона, разговаривающего по телефону.
С моих губ сорвался усталый вздох. В двух шагах от лестницы я заметила камень, очень необычный: прозрачный с блестками, которые то и дело переливались. Мне захотелось разглядеть его получше, я подошла и подняла находку.
– Юля… – крикнул Антон, приближаясь ко мне.
Я не оглянулась, вернее, не успела. Лишь оторвала взгляд от камешка, переводя его на лестницу, которая вдруг вспыхнула золотыми искрами. В один миг на каждой ступеньке загорелись лампочки, создавая какую-то магическую подсветку. В вечернем сумраке огоньки казались упавшими звездами. Словно кто-то раскинул ночное покрывало у моих ног, ведущее прямиком к небесам. Из двух динамиков, висевших на черных столбах у фонтана, неожиданно заиграла песня, и я замерла, ощущая, как по спине пробежали мурашки.
Вокруг фонтана тоже стали один за другим зажигаться огоньки. Площадка наполнялась мерцающими переливами, а в колонках продолжали звучать строки, смысл которых не мог оставить меня равнодушной.
– Юля, – произнес Антон, вырастая прямо передо мной. Я посмотрела на него. Сердце замерло от восторга. Оно разгоралось, словно пламя, которому теперь было тесно в грудной клетке.
