Джули достала футболку из ближайшей коробки и бросила ее на фигуру, так что она опустилась аккурат на картонную голову.
– Так-то лучше. Не нужно этому ворчуну за нами подсматривать. Это девчачьи дела. – Джули открыла пузырек и начала красить Селесте ногти, прежде чем та успела возразить. – Ну что, сегодня вечер субботы. Чем займешься?
– Мы с Картонным Финном будем читать «О всех созданиях – больших и малых».
– Вот это да. Вас ждет безудержное веселье. Слушай, а чье это пианино в той комнатке на первом этаже? Я ни разу не слышала, чтобы на нем кто-то играл. – Джули взглянула на Селесту. – В смысле, кроме Картонного Финна.
– А. Пианино. Раньше я на нем играла. Но теперь уже нет.
– Надоело?
– Не то чтобы надоело. Скорее, я разочаровалась. А что будет на твоей вечеринке?
Джули пожала плечами.
– Пьяные парни, девушки в слезах, громкая музыка. – Она улыбнулась. – Но все равно будет весело.
Селеста округлила глаза.
– А что ты будешь делать с пьяными парнями?
– Сяду рядом и прочитаю длинную лекцию о вреде злоупотребления пивом и желе с водкой. А потом посажу их под домашний арест и отправлю спать. В одиночестве.
– Я не об этом. Как ты защитишься от них в случае чего?
– Мне не нужен специальный план. Они будут безобидными и до жалкого милыми.
– А что, если один из них захочет стать твоим парнем? Что ты будешь тогда делать?
– Насчет этого я бы не стала беспокоиться. Все равно я сейчас не ищу себе парня. – Джули подула на ногти Селесты. – Нужно, чтобы они подсохли. Ни к чему не прикасайся ими минут пятнадцать.
– А почему ты не хочешь себе парня?
– Не знаю. Может, и хочу. Просто нужно встретить правильного человека. Кого-нибудь необычного. Того, кто понимал бы меня. Того, с кем бы мы идеально подходили друг другу. Я хочу, чтобы в наших отношениях были жар, химия и неразрывная связь. Понимаешь, о чем я? Мне хочется именно такого. Я оставила обычное и посредственное в прошлом.
– Ты веришь в истинную любовь, – заявила Селеста.
– Возможно. Пока не знаю.
– Так ты думаешь, что встретишь свою истинную любовь сегодня на вечеринке?
– Очень в этом сомневаюсь.
– Тогда зачем идешь?
– Чтобы повеселиться. С кем-нибудь познакомиться и завести друзей. Хочу почувствовать, что мне восемнадцать, и наделать всяких глупостей. Хочу сбежать от экзистенциональной тоски реального мира, – добавила Джули театральным тоном. Она поставила косметичку перед большим зеркалом, завязала волосы на макушке и начала красить тушью ресницы. – Но больше всего мне хочется пофлиртовать. Нужно оттачивать навыки, чтобы быть во всеоружии, когда они мне понадобятся.
– Для тебя это наверняка легко, – проговорила Селеста, разглядывая свои ногти.
– Что? Флирт?
– Да.
– Зависит от того, как это делать. Можно флиртовать вот так, – сказала Джули, шутливо выставив грудь вперед, – а можно вот так. – Она постучала пальцем по виску. – Второй вид дается сложнее, потому что в него приходится вкладывать больше себя.
Селеста встала и, подойдя к Джули, посмотрелась в зеркало. Она повернулась боком, а потом опять встала прямо, растопырив пальцы перед собой, чтобы случайно не смазать лак.
– Попробуй-ка вот это. – Джули протянула ей бесцветный блеск для губ.
Селеста взяла его и осмотрела со всех сторон, как будто он упал с луны.
– Я думаю, в этом совершенно нет необходимости. Картонный Финн вряд ли одобрит.
– Конечно, в этом нет необходимости. Но это делают все тринадцатилетние девочки. Ты ни разу не пользовалась косметикой?
Селеста яростно закачала головой.
– Представить не могу, как к этому отнесся бы Финн.
К тринадцати годам Джули успела поэкспериментировать с кучей теней для век самых жутких оттенков, научилась рисовать на глазах кривые стрелки и не раз вывела из себя маму постыдно гигантской коллекцией помады.
– Давай, я тебе помогу. – Джули поднялась на ноги и, придержав Селесту за подбородок, нанесла ей на губы немного блеска. – Ничего с Финном не случится. Он переживет.
Бледная кожа Селесты стала практически прозрачной, и в ее глазах заблестели слезы. Джули отдернула руку.
– Что случилось? Что я сделала? – Прекрасно. Сначала Эрин, а теперь и Селеста. Либо они все тут с ума посходили, либо Джули теперь вызывала паническую атаку у каждого, с кем начинала общаться.
Селеста стиснула ладошкой руку Джули и посмотрела на нее, а потом повернулась к зеркалу и сжала губы. По ее щеке скатилась одна-единственная слеза. Руку Джули она так и не отпустила.
Джули, все еще державшая блеск перед собой, почувствовала, что рука Селесты мелко дрожит. С девочкой что-то происходило, но она никак не могла понять, что именно. Она закрыла глаза.
– Давай спросим у Картонного Финна, что он думает. – Джули стащила наброшенную на фигуру футболку. – Он одобряет?
Селеста нерешительно подошла к Картонному Финну, а потом застыла, уставившись прямо в его распечатанные глаза. Ее щеки слегка порозовели.
– Да. Ему нравится. Очень сильно нравится. – Она глубоко вдохнула и выдохнула, и ее губы медленно растянулись в нерешительной улыбке. – Можно я посмотрю, как ты красишься?
