Я выпрямилась и собиралась уйти, но Дерел не позволил. За руку стянул меня вниз и усадил на порог.
— В следующие две недели ты или выпадешь в окно, потому что рама вдруг вывалилась, или еще, чего доброго, сгоришь!
— Ты мне угрожаешь? — возмущенно ахнула я. — Да как ты смеешь?
— Предупреждаю, Энни. И нет, я не планирую устраивать подлянки, но ты посмотри сама – это здание аварийное, оно вот-вот развалится, а ты будешь внутри. Не жалко тебе своих трудов?
— Жалко! Потому переезжать и не хочу.
Перед моим внутренним взором отрывками пронеслись воспоминания: вот я умоляю торговца отдать мне ковер подешевле, а потом тащу его в отель. В грязный, захламленный, без входной двери. На старенькой печи варю себе на ужин ровно двенадцать вареников, не больше, потому что они посчитаны – дважды в день по двенадцать штук, и таким образом, мне хватит одной пачки на три дня. В избытке у меня только соль, и то только потому, что предыдущие арендаторы забыли здесь целый мешок, когда переезжали.
Я создала это место из ничего, разве могу так просто оставить?
— Нет, Дерел. Ни за что не поверю, что ты прогоняешь меня ради моей же безопасности. К тому же я не готова все начинать сначала. На этой улице меня уже все знают, любят мою выпечку, и каждое утро приходят старые клиенты, приводя с собой новых. Еще годик, и обо мне узнает весь город, а там, глядишь, и номера будут заполнены… платежеспособными гражданами, а не “старыми друзьями, ну пусти пожить”. Что мне делать в Ежовом квартале среди богатеев? Конкурентов там не терпят, и однажды я все-таки сгорю в собственном отеле, только потому, что чей-то клиент ушел ко мне. Вот только ничей клиент ко мне не уйдет, потому что у меня нет денег на новую мебель и хороший ремонт! Я живу здесь, и буду развивать это место, хочешь ты этого или нет. Ты говорил, что продашь мне землю? Если твое слово хоть что-нибудь значит, то сдержи его.
Дерел резко поднялся и ушел. Я растерянно смотрела, как он пересекает холл и выходит на улицу. Ушел насовсем, что ли? Хоть бы так и было!
Нервно дернула плечами: жила спокойно, никому не мешала, вот нужно было заявиться ему!
Время до вечера провела на кухне. Отмывала поверхности от муки и ошметков теста, потом пришлось заводить тесто снова, но уже вручную. Прилавки пусты, и до утра я должна заполнить их хотя бы сдобными булочками. Здесь совсем недалеко, за углом, полицейский участок, и сотрудники правоохранительных органов, наверное, больше всех остальных любят мучное на завтрак. Каждый день они делают мне кассу, так что нужно постараться.
Уже глубоким вечером я выползла из кухни, почти в прямом смысле слова – шла, держась за стеночку. Ноги дрожали, руки тряслись от усталости, в голове шумело.
Когда звякнул дверной колокольчик, вспомнила, что забыла закрыть дверь.
Дерел прошествовал мимо стойки, попутно бросив на нее пухлый конверт. Я заинтересованно взглянула на него, потом на мужчину, но он уже скрылся на лестнице.
— Ни здрасьте, ни до свидания, — проворчала я.
Конверт явно был для меня. Вскрывать его не хотелось, потому что там могли лежать деньги, но любопытство пересилило.
Я вытащила на свет фотографию. На ней был изображен симпатичный трехэтажный дом с белоснежным фасадом и террасой, с солнечной стороны увитый цветущим плющом. Из крыши торчали две каминные трубы. Камины я любила, они казались мне самым волшебным изобретением человечества. Разве не приятно сесть у живого огня в морозный зимний вечер? А погреть у оранжевых языков пламени озябшие руки? А выпить кружку горячего какао, закутавшись в плед и расположившись на пушистом ковре у камина? Это ведь и правда здорово.
С улыбкой отложила снимок, и вытащила еще один. На этом была запечатлена, скорее всего, гостиная с камином, мебелью и различными предметами искусства. Меня удивило наличие администраторской стойки на фото, но, присмотревшись внимательнее, заметила надпись: “Аврора”. Аврору я знала – ну, то есть, слышала о ней от клиентов моей кофейни. Аврора открыла отель пару лет назад в Ежовом квартале, назвала его своим именем, наигралась в бизнес-леди и закрыла. Правильно, зачем ей работать, если муж обеспечивает? Я-то знаю, зачем жене богатого мужчины нужно работать, но Авроре эта мудрость не далась.
На еще нескольких фото я любовалась однотипными отдельными номерами, в которых были ванные комнаты. Не одна ванная на всех, как в моем “Пристанище”, а целых двадцать!
На последних пяти фото были отчетливо запечатлены кладовые – сухая и холодная, хозяйственные помещения, полные разной утвари, кухня, организованная по высшему разряду.
Я проглотила слюну. В восхищении рассматривая все фото второй раз. Вот если бы у меня был такой отель, я бы, не раздумывая, согласилась на предложение Дерела. Но что он хотел показать мне? Что в Ежовом квартале легко создать нечто подобное? Я не говорила ему, что гол как сокол, без денег, образования и перспектив, но он и сам мог догадаться.
С сожалением сунула конверт на полку и задумалась: обсудить ли с Дерелом, что он хотел донести до меня этими снимками?