— О чем ты? — я нахмурился, чувствуя, что благодушное настроение смело порывом ветра.
— Ну, — она смутилась и прикусила губы… завесовы пухлые губы! — Обычно вы… обычно ты… Я вообще думала, что ты останешься с Милагреш!
— И почему ты так думала? — наступил на нее, вынуждая почти вжаться во входную дверь. Не знаю, что именно меня раздражало в этой ситуации, но раздражало. И я решил выяснить прямо сейчас, что за странные мысли скрываются в этой хорошенькой головке.
— Разве вы не вместе? — спросила она почти с вызовом. — Или для тебя совместная ночь… не повод для знакомства?
— Если помнишь, у нас тоже была совместная ночь…
— Но не такая! — вспыхнула и попыталась отодвинуться. Но заместо этого еще больше увязла в ловушке из моих рук. Вздохнула, явно надеясь взять себя в руки, и проговорила спокойней, — Ладно. Это вообще не мое дело. Чем вы там занимаетесь…
— Объяснись, — я был уже в бешенстве. Что она там себе навоображала… мне это не нравилось.
— Да что там объяснять! Я как-то приходила к тебе, — она вдруг помрачнела, — Спросить надо было кое о чем… И видела вас.
— Никаких «нас» не существует.
— Я уже сказала — это не мое дело!
— А по-моему ты просто ревнуешь.
— Я? Ревную?! Ахахах, было бы к кому и…
Она не договорила.
Я просто не дал ей этого сделать.
Прижался к её губам и, когда она возмущенно ахнула, скользнул языком в горячую сладость. И едва подавил стон, настолько это было восхитительно.
Пьяно.
Возбуждающе.
Снежинка стояла напряженная… а потом поддалась. Обмякла, выгнулась, сама прижалась ко мне и ответила… ответила так, что меня пронзило насквозь молнией.
Мы оторвались друг от друга, только чтобы глотнуть воздуха, и я тут же услышал хриплое:
— Так нельзя. Тебе впору вспомнить, что я тебе не интересна, как женщина. Ты говорил.
— Ты действительно поверила в это? Я с ума схожу, не видишь?
И снова приник к её губам. Мучительно, сильно. Почувствовал, как её пальцы вцепляются в мои волосы, тянут, зарываются глубже, и сам провел руками плотно-плотно по её телу, мечтая ощутить её под собой. Но девушка оттолкнула меня от себя и прошептала:
— Нет. Мы не будем…
— Будем, — я смотрел на нее не отрываясь, — Просто не сейчас.
— И не мечтай!
— Сама же придешь ко мне.
— Как уже приходила? — спросила она горько. И добавила злее, — Как приходят другие?
— Нет, — мотнул головой и для надежности схватил ее за подбородок, заставляя смотреть прямо на себя. — Придешь именно ко мне — а не спасаясь от тяжелых мыслей. И я буду ждать тебя, как не ждал никого другого.
— Ты вряд ли дождешься, — губы Эвы скривились почти болезненно, — Вы все… не можете ждать.
— Посмотрим.
Я может еще много чего хотел ей сказать… Но она выскользнула из-под меня, рывком открыла дверь и скрылась в общежитии.
А мне оставалось только вернуться в собственную комнату…
Весь следующий день я ловила себя на том, что постоянно дотрагиваюсь до губ, будто проверяя, остался ли на них след от поцелуя. И сама же едва не била себя по рукам — хорошо хоть свидетелей моего странного поведения не наблюдалось.
В Академии было тихо.
Я и раньше любила единственный выходной — потому что вволю могла пообщаться с родными или весело провести время с… женихом. Но и сейчас он остался любимым днем декады. Когда вокруг никого. И можно выспаться, наконец. Спокойно посидеть в библиотеке, даже прогуляться.
Подумать, что же такого происходит между мной и Вальдереем. И не привиделось ли мне вчерашнее?
Я не понимала его. И себя.
То вспоминала все те моменты на протяжении двух лет, когда меня передергивало от излишне свободного его поведения, от всех девиц, что неизменно крутились вокруг этой компании…И то, как Милагреш уверенно шагала в его комнату — разве не по приглашению?
То слышала мысленно его слова, смазанные ночным воздухом…
Как будто он и правда верил, что готов ждать. Что есть чего ждать.
Он может и верил — но могла ли я верить Вальдерею? И был ли в этом вообще смысл, если мне не было всего этого нужно? Если я должна была заниматься совершенно другим?
Он — капитан. Поручитель. Человек, который учится со мной рядом и… да, в какой-то мере учит и поддерживает меня. Но стать чем-то большим?
И чем?
Моим… первым мужчиной?
Сглотнула, почувствовав, как загораются щеки, а в груди становится горячо от довольно неприличных мыслей. И сама же покачала головой. Не о том я думаю. Мне есть чем заняться… и вплетать сюда хоть какие отношения, даже на одну ночь, не стоит.
Я решила придерживаться именно этой позиции.
Хорошие знакомые — и точка. И Вальдерей… он ведь тоже не пытался больше искать моего общества в последовавшие два дня. Чуть насмешливо здоровался, как он делал и всегда, продолжал заниматься со мной на полосе препятствий — правда, там теперь занималась по утрам вся наша пятерка — а дальше растворялся в круговерти своих собственных занятий и задач. Или это делала я?
Это и радовало меня, и злило…
— Избегаешь меня… Эва-Снежинка?
Я ойкнула и удивленно посмотрела на Вальдерея, перекрывшего мне выход из библиотеки. Впервые он оказался так близко ко мне с того момента.
