– Ничего, – я снова уткнулся в ноутбук. Пусть будет сюрприз.
Зато в цвете у меня сомнений не было. Конечно, красный!
Отправив заказ на сайт, я помедлил. Может, матери позвонить? Сообщить, что я в больнице? Но решил ее не тревожить. Вчера после аэропорта мы уже созванивались. Мама успокоилась, что я долетел благополучно, поздравила меня с контрактом. Зачем ее расстраивать? Еще сорвется из деревни в город, чтобы привезти мне какой-нибудь диетический супчик. Уж лучше пусть спокойно занимается домашними делами. А через несколько дней, когда уже станет известно, что я не болен, расскажу ей правду.
– Тебе позвонить никому не надо? – Я протянул телефон блогерше, чувствуя свою вину за то, что она осталась без связи. При мне она ни с кем не созванивалась, вдруг ее родные уже потеряли. – Маме? Папе?
Но соседка только буркнула:
– Не надо.
– Тогда тушу свет и ложимся? – предложил я, убирая телефон на тумбочку.
Блогерша не возражала, и я щелкнул выключателем. Палата погрузилась в темноту, и только луна бросала отсвет между нашими койками, как будто проводя границу.
Кто-то за стеной хрипло закашлялся, и блогерша нервно подняла голову с подушки.
– Мы ведь не заболеем, правда? – тихо спросила она, отыскав меня взглядом в темноте.
– Конечно, нет! – заверил я.
Шелковый халатик скользнул со спинки кровати, и она наклонилась за ним. Из-под одеяла мелькнуло белое в лунном свете плечо, со сползшей тонкой лямкой маечки. Не голая, и то хорошо.
– Спокойной ночи, – тихо прошелестела она, снова укрываясь одеялом по самую шею.
Ей же, должно быть, холодно в этих ее эротических шелках, которые она накупила для любовных свиданий. Эта мысль отозвалась досадой, когда я представил ее в постели с другим. И одновременно – желанием согреть в своих руках.
– Спокойной, – сухо пробормотал я, отгоняя наваждение. Какое мне дело до безумной блогерши? Летом я женюсь на Веронике, которой грезил много лет.
Блогерша затихла и вскоре спокойно задышала во сне. А я еще долго возился на кровати, отгоняя от себя навязчивые фантазии.
Стук каблучков гулко разносился по брусчатке. На старинных улочках не было ни души, как будто весь город вымер. Идеально для селфи! Я сделала несколько кадров и продолжила свой путь.
Узкая улочка привела на главную площадь Милана. Выйдя туда, я изумленно остановилась. Обычно полная туристов, Пьяцца-дель-Дуомо была пуста. Были закрыты кафе, не работали сувенирные магазины и лотки с мороженым, воздух не звенел от голосов туристов и гидов.
Непривычная пустота и тишина царили и в торговой галерее Виктора Эммануила II, которая тоже выходила на площадь. За мои миланские каникулы я не раз снимала ее витрины и заглядывала в бутики модных брендов, которые были мне не по карману. Сейчас все они были закрыты, и я прошла мимо – к фасаду беломраморного собора. Раньше у меня не было времени толком его рассмотреть, и сейчас я задрала голову, скользя взглядом по его колоннам и скульптурам.
– Впечатляет, правда? Это самый большой готический собор в мире. Его строили почти четыреста лет.
От голоса, внезапно раздавшегося за плечом, я вздрогнула и обернулась.
– Что ты здесь делаешь? – зашипела, глядя на единственного, кроме меня, человека на площади.
– Капучино тебе принес, – он сунул мне бумажный стаканчик, и я не смогла отказаться. – Присядем?
Мы опустились на мраморную ступеньку у подножия памятника, стоящего в центре площади.
– Знаешь, кому памятник? – насмешливо спросил Кирилл, кивая на бронзового всадника на коне.
– Виктору Эммануилу Второму, – не растерялась я и сделала глоток кофе.
– Запомнила, потому что в его честь и торговую галерею назвали? – догадался Кирилл. – А кем он был?
– Королем Италии, – неуверенно отозвалась я.
– Не просто королем, а первым королем объединенной Италии, – уточнил Кирилл с видом ученого экскурсовода.
– А ты мне так и не сказал, кем работаешь, – я пристально взглянула на него. – Дай угадаю, ты гид?
– А что, похож? – Он насмешливо прищурился, и я только сейчас заметила, что на нем та самая дурацкая футболка с рыцарем на осле и треники, которые ему коротки.
– Нет. Ты похож на клоуна, – усмехнулась я, отпивая кофе. – Кстати, где ты взял капучино? – спросила я, разглядывая пустынную площадь.
– А может я бариста? Или шеф-повар?
– Вряд ли, – рассмеялась я. – Тогда бы мой кофе был с мышьяком.
– А почему ты уверена, что нет? – Он зловеще усмехнулся, а я закашлялась, чувствуя спазм в горле.
– Ты же шутишь, правда? – прохрипела я, роняя стаканчик кофе к ногам. Он покатился по пустой площади, а мне стало нечем дышать.
– А ты правда думала, что я куплю тебе айфон? – Он демонически рассмеялся, и солнце над его головой вспыхнуло, ослепляя.
– Подъем! Градусники!
Я вскочила на постели, хватая ртом воздух. Лампа слепила глаза, а за стеклом маячила медсестра в костюме спецзащиты.
– Как вам спалось? – до отвращения бодрым голосом спросила она.
– Ужасно! – хором сказали мы.
– Он храпит! – Я обвиняюще ткнула пальцем в соседа.
– А она даже во сне записывает сторис! – не остался в долгу он.
