– Только покажись дома, дрянь такая! – неслось по всей деревне, пока я, вжав голову в плечи, отсиживалась в сарае, в надежде, что соседи меня здесь не найдут.
Мне повезло. Вскоре мать ушла в магазин – ведь заменить ее сегодня было некому. Я прождала еще час, прильнув к щелке у двери – но дядя Гриша так и не показался. Пришлось действовать на свой страх и риск. Обежав дом и заглянув в спальню матери, я увидела, что дядя Гриша дрыхнет на кровати.
Мышкой я взлетела на крыльцо, переступив через скрипучую ступеньку, чтобы себя не выдать. И крадучись двинулась мимо маминой спальни к себе в комнату. Там я быстро покидала свою одежду в дорожную сумку – ее выкинул кто-то из соседских гостей, приезжавших на майские праздники из города, а я увидела и подобрала. Сумка была добротной, только ручка порвалась, но я ее починила. Вещей было немного, я собралась быстро. Достала из тайника под половицей деньги, которые хранила в газете, и сунула на дно сумки, к паспорту. Половицу прилаживать обратно не стала, просто прикрыла вытертым ковриком. Окинула последним взглядом свою крошечную комнатку – со старой панцирной кроватью, бабушкиными тюлевыми занавесками, учебниками на подоконнике. В последний момент шагнула к полке на стене и достала из-за стекла бабушкину фотографию. Если мать я хотела забыть, как страшный сон, память о бабушке Клаве хотелось сохранить и взять с собой во взрослую жизнь. Фотография уже была у меня в сумке, когда дверь за спиной хлопнула.
– О, Дашка вернулась! – Дядя Гриша, подперев дверь широкой спиной, криво ухмыльнулся. – Сейчас позабавимся. Не хотела вчера по-хорошему, теперь по-плохому будет.
Он двинулся на меня всей тушей, тесня к кровати и обдавая запахом перегара и пота. Против мясника, с легкостью разделывавшего туши быков, у меня не было ни единого шанса. Кроме выломанной половицы, прикрытой ковриком. Я заметалась из стороны в сторону, ведя его в нужном направлении.
– Цып-цып-цып, – расхохотался дядя Гриша, раскинув руки. – Я тебя поймаю, цыпленочек!
И тогда я резко метнулась к стене, а он – за мной, тяжело ступив на коврик, маскирующий пробоину в полу. Ветхий коврик треснул, и мясник по колено провалился в пробоину. Пока он грязно матерился, пытаясь выбраться из ловушки, я схватила сумку и за его спиной, прижавшись к стенке, чтобы он не мог меня коснуться, выскочила из комнаты.
– Ах ты, сука! Только вернись! Я тебе все ноги повыдергиваю! – неслось мне вслед, пока я бежала из дома к забору.
Никогда я сюда не вернусь, ноги моей тут больше не будет – стучало сердце.
Я даже не оглянулась на дом, оставшийся позади. Обратного пути не было. Теперь только вперед!
На рейсовом автобусе я добралась до Москвы. Нашла место в хостеле на окраине – моих денег хватило бы только на неделю там. Бралась за любую работу – уборщицей, продавщицей, курьером, официанткой. Из хостела смогла перебраться в съемную комнату в квартире с хозяйкой – сначала снимала ее впятером с такими же провинциалками, потом втроем. Через год смогла позволить себе снимать однушку с соседкой – и моему счастью не было предела.
Поступать в институт я не планировала. Высшее образование – непозволительная роскошь для девчонки, которая сама зарабатывает себе на жизнь.
Два года пролетели, как сон. Свой двадцатый день рождения я встретила в аэропорту – меня взяли официанткой в известную сеть кафе в Шереметьево. Дорога отнимала много времени, рабочий день начинался в шесть утра, мне приходилось вставать в четыре, еще затемно. Пассажиры, коротавшие время до посадки с чашкой кофе, чаевые оставляли редко – ведь в наше кафе в аэропорту они возвращаться не собирались. А может, просто экономили деньги на отпуск. Официанты в кафе в аэропорту не задерживались, и теперь я понимала, почему. Но кадровичка мне пообещала, что после полугода работы меня переведут в кафе в центре, на Тверской, где чаевые от иностранных туристов льются рекой, и я работала на перспективу. Без опыта работы, без прописки, с одним аттестатом о среднем образовании, с английским, который я выучила по циклу программ «Полиглот» на канале «Культура», я не могла претендовать на большее. Поэтому работала, где предлагали. И каждый день подавала кофе беззаботным, счастливым туристам, которые летели навстречу морю, солнцу и приключениям. Кого-то ждал вечный Рим, кого-то – романтичный Париж, кого-то – античный Крит, кого-то – райские Мальдивы. Как же дико я им завидовала! Невыносимо было смотреть на взлетающие каждые полчаса самолеты и понимать, что мне турпоездки не по карману. Оставалось только мечтать, что когда-нибудь я заработаю достаточно денег, чтобы хватило не только на еду и аренду квартиры, но и на путешествие.
В тот день, который все изменил, я подошла принять заказ у двух красивых девушек. Было 6-30 утра, но они выглядели такими свежими и бодрыми – хоть на обложку снимай.
– Я буду капучино, – брюнетка с черным гладким каре даже не взглянула ни на меня, ни в меню. Она уткнулась в телефон и что-то листала.
