— Не знал, что у тебя есть дочь, — заметил Матвей, невольно ловя себя на том, что следит за перемещениями девушки по кухне. Здесь она была какая-то другая, более домашняя, что ли? Хотя и в домашнем костюмчике она казалось безумно элегантной. Рыжие волосы с кажущейся небрежностью были подколоты на затылке, но Рокотов готов был поклясться — ни одна прядка не выбилась без разрешения этой «леди совершенство». Да и шелковый костюм как-то особо вязался с домашней одеждой.
— Было бы странно, если бы знал, — пожала плечами девушка. — Мы все-таки чужие люди.
Мда, похоже, домашняя обстановка на характер Эллы не сильно влияла. И откуда только этот кактус свалился на его голову? На первый взгляд красивая, милая, а чуть дотронешься — капец, вот-вот кровь закапает.
— Ты была права, — неожиданно выдал Матвей. — Моя проверка по отношению к тебе была некрасивой. Во всяком случае, скрытая, да еще и с такой подставой
— Я такого не говорила, — Элла в задумчивости покрутила в руках чашку чая. Интересно, его Роман проинструктировал или у самого мозг проснулся? Хотя сомнительно.
— Но подумала, — улыбнулся Матвей. Похоже, в этот раз просто так, без цели чего-то добиться или очаровать. Возможно, его даже чем-то забавляло ее поведение.
— Позволь мои мысли все-таки оставить при себе, — вежливо попросила Элла, подходя к столу и наливая ему кофе. Совершенно машинально положила сахар, перенесла на стол, пододвинула ближе к гостю пирожные. — Угощайся.
— Они точно не отравлены? — поинтересовался Матвей. Вот только хитринка в его глазах явственно намекала, что аристократ пытается шутить с ее показательно- приличной персоной. Забавно.
— Я тебя не ждала, — лишь слегка повела плечиком Элла. — Так зачем ты пришел?
— Скажем так, — Матвей сделал глоток обжигающего кофе. — После того, как ты меня выставила, я подумал и понял, что был не прав. Более того, понял, в чем был не прав.
— И в чем же? — брови девушки изумленно поползли вверх — такого предисловия она не ожидала. Даже не так: она всякое могла предполагать, в том числе и очередную попытку ее купить. Но не этого. Хотя, возможно, хитрый лист просто сменил тактику?
— Мне стоило открыть карты с самого начала. Ты никогда не станешь работать вслепую, — решительно произнес Рокотов.
У Эллы, взявшей в руку собственную кружку, невольно дрогнула рука. Он был прав. Она не то что работать, она больше ничего никогда не будет делать вслепую. Теперь она прекрасно знала, чем может обернуться доверие.
— Решил снизойти до объяснений? — уточнила она. Нет, девушка вовсе не собиралась его злить в очередной раз. Но разве этому парню много надо? Почему- то их встречи все время оборачиваются какой-то взрывоопасной смесью, от которой потом трясет обоих. Но в этот раз Рокотов проявлял удивительное терпение.
— Я тебе сейчас все расскажу в общих чертах, — пропустил ее колкость мимо ушей Матвей. — Думаю, тебе можно доверять. Если тебя заинтересует мое предложение, тогда приступим к деталям.
— А ты уверен, что я хочу тебя слушать? — равнодушно откликнулась леди Кригер.
— А что, я ошибся, и тебя как искусствоведа не заинтересует возможность участвовать в поисках уникальной вещи? — подбросил новую наживку Рокотов. С их дневной встречи он явно поумнел. Либо остыл, узнал про нее больше информации и подготовился к разговору в большей степени. Понял, наверное, что она, как теленок, не пойдет за ним на привязи с закрытыми глазами. Интересно, кто ему раньше попадался, что вот так вот слепо шли у него на поводу? Хотя нет. Ей, Элле Кригер, это совершенно неинтересно!
— Любопытное предложение, — без особо энтузиазма откликнулась девушка. — И что же это за вещь?
— Алмаз «Соколиное око». Слышала когда-нибудь о нем? — уже без всяких экивоков ответил Матвей. Элла нахмурила лоб, пытаясь сообразить. Но сколько ни пыталась, не могла вспомнить никакой информации о предмете искусства со столь необычным названием.
— Он был утерян более ста лет назад, — пояснил Матвей. — До революции принадлежал моей семье.
— Найти то, что было утеряно во время революции, — Элла слегка выдержала паузу.
— Ты же понимаешь, что это практически невозможно? В то время драгоценности продавали за копейки, да что там, за еду? И что же, ты хочешь зайти того, кому твои предки умудрились по дешевке продать их раритет? Полагаю, он в какой- нибудь частной коллекции осел, если по официальным каналам ты ничего не смог найти.
— Возможно, — пожал плечами Рокотов. — Только брат моего прадеда утверждал, что он его спрятал. Там довольно запутанная история сто лет назад произошла. Если согласишься помочь, расскажу. Заодно и письма покажу.
— У тебя и письма есть? — сейчас Элла не смогла скрыть своего удивления. Письма столетней давности! Боже, это же настоящий раритет, как ни крути. Если они еще и в хорошем состоянии… Во время революции, как она уже озвучила, ценности буквально отдавали за еду. Если, конечно, удавалось их спрятать и их не отбирали. Что уж тут о письмах говорить! О бумагах в те времена вообще думали в последнюю очередь!
