— Это все из-за Глотова!.. — так и не дождавшись отклика, сказала Славина. — Его начальником отделения назначили, не тебя… Обиделся?
— Это все из-за Терентьевой, — не моргнув глазом соврал он. — Влюбился.
— В Терентьеву?
— Я могу распорядиться насчет Диденкова и Бабурова. Пока их в ИВС не перевели.
— Насчет Диденкова?… — переключаясь с одной темы не другую, в замедленном темпе проговорила Славина.
— И Бабурова?
— Какой у них мотив?
— Известный мотив. Убрать собачий приют.
— С Ворошиловым инцидент был, — вспомнила Марина.
— Был.
— Я знаю, ты в «Каскад» ездил разбираться. Знаешь, как это называется?
— Больше не буду, — сухо, ничуть не паясничая, сказал Макар.
— И сейчас не поедешь?
— Поеду. Будут основания для задержания и постановление — поеду. Не будет основания и постановления — не поеду.
— Заладил!
— Пояснил.
— Устная пояснительная записка? — с сарказмом спросила Славина.
— Так точно. — Макар даже не думал вытягиваться в струнку.
— И никакой больше самодеятельности?
— Никак нет.
— Значит, все-таки обиделся. Значит, все-таки не тебя назначили, — успокаивая себя, проговорила Марина.
— Так что с Диденковым и Бабуровым?
— Ничего, сама разберусь!
Макар вопросительно глянул на Славину и кивком указал на дверь. Дела у него, если нет ничего важного и срочного, он пойдет.
— Да иди ты!.. Иди! — поморщилась Славина.
Капитонов и не хотел заниматься Диденковым и Бабуровым. Работу криминалистам он задал, скриншот с видеокадра снял, там, где темный «Дискавери» сворачивает в сторону города в час пятьдесят минут ночи. На этом пока все, дальше будет действовать по поручению следователя, если он сочтет нужным привлечь майора Капитонова к оперативному обеспечению дела. Если не сочтет, все равно. Что скажут, то и будет делать. Так уж повелось в этой жизни, чем больше работаешь, тем выше требования. И к победам относятся как к чему-то само собой разумеющемуся. Это для неудачника успех что-то из ряда вон выходящее.
Но не заниматься Диденковым не удалось. Он потребовал встречи с Макаром, пришлось спуститься в помещение для допросов. Туда задержанного и доставили, Капитонов попросил снять с Диденкова наручники.
— Чистосердечное признание писать будешь? — сказал он, невозмутимо глянув на парня.
— Так признаваться не в чем.
— А губная помада, обнаруженная у вас в машине? — Капитонов спрашивал, не требуя объяснений. — Помада Семибратовой.
— Откуда у нас помада Семибратовой?
— На суде этот вопрос задашь, — Макар всем видом давал понять, что Диденков отнимает у него драгоценное время.
— Да я понятия не имею!
— К приюту ночью подъезжали? Подъезжали! Уезжали? Уезжали!
— Пустые уезжали.
— Кто это может подтвердить?
— Бабуров может подтвердить.
— Самому не смешно?
— Да не трогали мы Семибратову! Без нее мы уезжали!
— А помада?… Это ее помада!..
— Подбросили помаду!
— Кто подбросил?
— Не знаю… Вы подбросили!..
— А-а! Ну это не ко мне. Это к адвокату. И к прокурору… Все, утомил ты меня, — поднимаясь, сказал Капитонов.
— Ну, значит, не вы, — жалко посмотрел на майора парень.
— А кто?
— Да не знаю я.
— Следователь сейчас будет, ему все расскажешь.
Макар усмехнулся, поворачиваясь к задержанному спиной. Зайди в тюремную камеру — сколько там сидельцев, столько и подстав. Никто ничего не совершал, все невинные.
Женское очарование усиливает тепло и нежность, а мужское — натиск и напор. Вадим вчера лишний раз в этом убедился. Рита всего лишь дала знать, что не прочь развеять женскую тоску. И он тут же взял быка за рога. Вернее, козу. Рита и ахнуть не успела, как оказалась под ним. А остановиться он не мог. Слишком уж это сильное ощущение, когда дикарь, скрытый внутри, вырывается на свободу. Через нижние части тела.
И сейчас этот же дикарь рвался на охоту. Но Рита ударила по рукам — не сильно, но решительно.
— Ну все, все! Хорошего понемногу.
— Но ведь хорошего! — улыбнулся Вадим.
— Все, я сказала!..
— А чего так? — спросил Ворошилов, стараясь не выдавать своего смущения.
— Так-сяк!
— Что-то изменилось?
— Может быть.
— Капитонов?
— А Капитонов что, не мужчина? — удивилась Рита.
— И как с ним?
— Слушай!.. — разозлилась девушка.
— Слушаю! — И Вадим вышел из себя.
— Я же не спрашиваю, как там у тебя с Оксаной!
— А ты спроси.
Оксана вчера что-то почувствовала, весь вечер косилась на него. А рвать Вадим с ней не собирался, во всяком случае из-за Риты.
— Не хочу.
— А с Капитоновым?
— С Капитоновым хочу.
— Знаешь ты кто?
— Эй! — угрожающе сощурилась Рита. — Потише на поворотах!.. Пришел тут!..
— Могу уйти.
— Уходи!.. Я тебе не обеденный перерыв, понял?
Вадим нахмурился. Если Рита хотела застать его врасплох, то ей это удалось. Он ведь на самом деле заскочил к ней за послеобеденным десертом. Захотелось повторения вчерашнего, сел в машину — и сюда. А серьезные намерения оставил в управлении, и Рита это понимала…
— Так и с Капитоновым тебе ничего не светит.
— Тебя послать или сам уйдешь?
Вадим понял, что перегнул, взял себя в руки, остудил гнев.
— Все, проехали, — сказал он.
Рита долго смотрела на него, наконец взгляд ее потеплел.
— Забыли!
