Куда больше ее волнует беспокойная возня со стороны Саши, будто он подскочил со своего места с определенным намерением смести преграду между ним и Алексеем в виде стальных прутьев, дабы лишить последнего жизни.
— Это клевета! — почти что взвизгнул сам Алексей, лицо которого стало не просто пунцовым, а по-настоящему болезненным на вид. — Как смеешь ты порочить имя порядочного человека? Думаешь, что останешься безнаказанной?
— Раз уж ты сам спросил, — передавая в руки адвоката диктофон, парирует Рита, — вот запись с того самого разговора. Ваша честь, если это поможет доказать злой умысел истца, направленный на то, чтобы мой парень получил наказание, которое совершенно не заслуживает — прошу, послушайте это.
Судья изучила запись при всех от и до. А Алексей, пусть и был в ярости и несогласии, абсолютно не мог ничего сделать. Кроме того, озвученные сведения не только выступали компроматом против всех его заявлений. По меньшей мере он занимался шантажом… Но также все это очень сильно ударило по его хорошей репутации примерного семьянина. Он не знал, как сможет посмотреть в глаза Марине теперь, после всего того, что было произнесено его голосом из динамик диктофона.
Ох уж эта Рита…
Разумеется, он и подумать не смел, что его бывшая жена вздумает записать их разговор! Однако Алексей еще не догадывался, что это лишь разминка перед настоящим сражением.
С учетом всех обстоятельств, изложенных в суде, Саше назначили штраф в виде компенсации "потерпевшему" за физический и моральный ущерб в размере пятидесяти тысяч рублей. Рита, слыша данный вердикт, облегченно выдыхает, все еще не веря, что им действительно позволили отделаться так просто. Алексей явно рассчитывал на иное наказание, но теперь оспорить что-либо было бы достаточно проблематично, даже без учета того, что планировала провернуть Рита уже в ближайший час.
— Теперь, если разбирательство этого дела можно считать завершенным, перейдем к ответному иску, — переложила напротив себя рядом лежащую папку уважаемая женщина в черной мантии.
Алексей только собирался высказаться насчет того, что в корне не согласен с решением, однако вторая половина реплики судьи совершенно сбила его с толку.
— Ответный иск? Какой еще ответный иск?!.. На почве чего?
Сперва он подумал о том, что Рита смекнула потребовать компенсацию за моральный ущерб со своей стороны. Типичный исход событий, когда имеешь дело с отчаявшейся истеричкой. Разве Рита не такая? Он и предположить не мог, что его бывшая жена не стала бы играть так мелко. Ее ставка оказалась настолько высока, что после осознания случившегося он просто лишился своего хваленого дара речи.
— Ваша бывшая жена требует отсудить ей половину имущества, которое было нажито в браке с вами, но не поделено после развода.
— …У нас не было совместно нажитого! — такой галантный и обходительный вначале, теперь Алексей был похож на неврастеника.
— А как же двухъярусная квартира?
— Это просто смешно, — устало потер переносицу порядком раздраженный мужчина, обращаясь уже к Рите. — Ты не имеешь права претендовать на эту квартиру, даже если и жила в ней в ней когда-то.
Алексей казался полностью уверенным в своих словах, но столь ледяное и непоколебимое выражение лица бывшей жены заставляло волноваться. Не могла же она…
— Ах, да, — прервала нервные размышления мужчины Рита, не удосужившись хотя бы посмотреть на него. — Она ведь была куплена до нашего брака. Якобы.
— …Что ты хочешь этим сказать?
Только теперь Рита поворачивается к бывшем мужу, и Алексей убеждается в своих догадках. Рита все знает!
— Я хочу сказать, что больше не позволю считать меня наивной дурой. Ты захотел посмеяться над своей бывшей женой? Очень хорошо. Давай посмеемся вместе.
— Так, сделаем небольшой перерыв, — заявляет судья, поднимаясь с места. — Нужно отпустить юношу, да и выяснение отношений суд выслушивать не намерен. Продолжим через двадцать минут. К этому времени про вас сконцентрироваться на сути разбирательства.
Когда судья и ее секретарь покидают свои места, Алексей, с плохо контролируемой яростью и ужасом в глазах, устремляется в сторону бывшей жены.
— Рита, мы оба — взрослые люди. К чему такие детские обиды? — неожиданно вкрадчиво просит Алексей, когда подсаживается рядом, едва адвокат Риты и Виктор Иванович уходят на перекур. Однако для понимающего тона голоса — слишком поздно. — Мы могли бы просто поговорить, зачем впадать в такие крайности?
— Разве я не пыталась обсудить все мирно? Дай угадаю. В тот момент ты решил, что я все равно ничего тебе не сделаю. Что может жалкая отчаявшаяся женщина противопоставить матерому адвокату в здании суда?
— В том-то и дело. Если бы ты хотя бы словом заикнулась о том, что желаешь получить компенсацию, я бы потрудился объяснить тебе, что имущество, приобретенное до брака — не делится после развода. Ты не имеешь к ней совершенно никакого отношения!
