Я улыбнулась. Возможно ли, что у нас что-то получится с Марком? Мне бы этого хотелось. Но что чувствует Марк ко мне? Он хочет серьезных отношений, или так… легкую интрижку, пока я тут. И почему его до сих пор нет дома? С кем он?
Я тряхнула головой, стараясь отогнать мысли о Марке и сосредоточиться на работе, но у меня ничего не получалось.
Отчаявшись, я уже собралась было выключить свой ноутбук, как вдруг услышала, как к дому подъехал автомобиль. Это Марк или Мери Эн с Джорджем. Отлично. Значит пойду, наконец, домой и лягу спать. Сон это лучший способ уйти для меня от проблем....
Сон...
Уйти... от... проблем... в сон... в мечты…
Я даже не заметила, как пальцы сами застучали по клавиатуре. Я едва успевала записывать столь внезапно возникшую идею... Живую, яркую. Я видела перед собой эту сцену так, как если бы сама участвовала в ней. Я ощущала запахи, слышала звуки, чувствовала…
Наваждение или вдохновение... Когда оно меня посещает, я больше ничего не могу делать только писать, писать, писать, и порой пальцы едва успевают за мыслями, делаю кучу опечаток, да так, что я потом с трудом разбираю, что сама написала. Но на правки здесь и сейчас уже не остаётся времени.
Полёт мысли.
Ее срочно нужно записать, поймать и не отпускать, пока мысль идет, главное успеть…
Я краем сознания отметила, что домой вернулся Марк. Он что-то говорил мне, но я знаками постаралась дать понять, что сейчас занята. Он, кажется, понял, потому как, наконец, замолчал, но внезапно я почувствовала, как он подошёл сзади и обнял меня. Марк крепко прижался ко мне всем своим телом и закрылся носом в волосы.
А я просто ничего не могла поделать, потому как мысль уже ускользала, и я торопилась её записать, потому что потом просто не смогу повторить ничего подобного. Все мои книги написаны именно так: в полете мысли, в моей попытке догнать её, и все мои книги прекрасны. Потому что я пишу душой. Я точно знаю, что это именно моя душа шепчет мне, подсказывает. Всякий раз, когда я пыталась писать разумом, мои тексты были ужасны, и вскоре я их удаляла без малейшего сожаления...
Все...
Закончилось...
Наваждение закончилось...
Чёртов Марк...
Я развернулась в кольце его рук и прошипела раздражённо.
– Что ты делаешь? Я работаю, разве не видно?
– Няня не смогла прийти? – как ни в чем не бывало спросил Марк, не отрывая взгляда от моих губ.
– Нет, – я оттолкнула его, точнее попыталась. Такую гору, как Марк достаточно сложно сдвинуть с места.
Марк смотрел мне в глаза, но ничего не говорил и не делал. В его взгляде было столько всего, что я на мгновение утонула в нем, а может быть и на целую вечность. Сердце бешено колотилось в груди, а дышать становилось труднее.
– Где ты был? Уже поздно, – спросила я сердито.
– У меня были дела, – ответил Марк, обнимая меня.
– Какие могут быть дела глубокой ночью, – проворчала я, не осознавая того, как это может выглядеть со стороны.
Я опустила взгляд, а потом и отвернулась. Марк по-прежнему меня обнимал. Пока я ждала, когда выключится ноутбук он снова зарылся носом в мои волосы.
– Ты ревнуешь?
– Что за глупости ты говоришь, – резко ответила я.
– Ты ревнуешь! – воскликнул Марк. И выглядел он слишком уж довольным.
А ведь и вправду, я ревновала. Только вот показывать этого мне совсем не хотелось. Я, стараясь унять дрожь во всем теле, взяла ноутбук, телефон с блокнотом и направилась было к выходу, Марк не препятствовал моему уходу. Но тут случилось снова оно, моё наваждение.
Ждать пока включится ноутбук не было времени, я села прямо на пол, открыла приложение в телефоне и начала записывать новую сцену туда.
Марк какое-то время молча наблюдал за мной, а потом просто сел рядом на полу. Он молчал, ничего не говорил и просто наблюдал за мной.
А я писала, писала, писала.
Марк... Это что он так влияет на меня?
Надеюсь, моя капризная муза не будет зависеть от этого наглого самовлюблённого типа? Все мои мысли о том, что у нас могло бы что-то получиться исчезли, едва я увидела его с собой рядом. Неужели так бывает? Мне то хочется быть с ним несмотря ни на что, то хочется бросить все и бежать от него?
Я закончила писать и бегло пробежалась по тексту, удовлетворённая написанным.
– У тебя глаза сияют, когда ты пишешь, – совсем тихо сказал Марк, – а еще ты забавно хмуришься и потрясающе улыбаешься.
Я не ожидала от него таких слов, правда. Мне никто никогда не говорил, как я выгляжу и что со мной происходит, когда я пишу, и от Марка эти слова прозвучали так по–особенному.
– Элли уснула в половине десятого, она хорошо поужинала, приняла душ и перед сном я почитала ей.
Коротко отчиталась я перед Марком, смущаясь от его слов. Даже и не знаю зачем я это сказала, наверное, потому что нужно было что-то ответить, а что ответить, честно говоря, я и не нашлась...
Марк протянул ко мне руку и убрал за ухо порядку волос. Меня поразило сколько нежности было в этом действии и сколько нежности было в его взгляде.
Нежности...
Во взгляде...
Я и не заметила, как мои пальцы вновь забарабанили по клавиатуре, а Марк? Марк сел позади меня, крепко обнял и положил голову ко мне на плечо.
