Через некоторое время в комнату вошел Марк. Я распахнула глаза и увидела синяки на его лице, разбитую губу. Марк протянул мне стакан воды и придерживал его пока я пила воду, на мгновения наши пальцы коснулись, и я отдернула руку и сжала пальцы в кулак. Марк все видел, но никак не прокомментировал этот жест.
– Я услышал крики, когда вошел, то увидел, как… – он осекся.
Я почувствовала горячие слезы на щеках.
– Уходи, Марк.
– Натали...
– Просто уходи...
– Я думаю, тебе сейчас не стоит оставаться одной.
– Марк, уйди! Прошу тебя уйди!
Я уже не стеснялась своих слез, отталкивая придвигающегося Марка, не понимая, что тот пытается сделать. Но он внезапно крепко обнял меня, прижав к себе и гладил, сначала по волосам, потом по спине.
А я все плакала, отталкивала его и била по спине. Он молчал, прижимал меня к себе и гладил, позволяя мне выплакаться и успокоиться.
Когда слезы закончились, я лежала на его плече и тихо всхлипывала. Внутри была такая пустота, как будто из меня вытряси всю душу, оставив голое никому не нужное тело, а Марк продолжал меня прижимать к себе, гладил и шептал на ухо:
– Все хорошо, Натали, все хорошо. Я рядом и всегда буду рядом, чтобы не случилось. Все хорошо, Натали, все хорошо.
Я не заметила, как уснула на его плече, а когда проснулась то лежала в комнате, совершенно одна, укутанная пледом. За окном уже рассвело. Я осторожно вышла из спальни, в доме было тихо.
Марк ушёл?
На кухне я обнаружила записку от него в которой говорилось, что он зайдёт проведать меня позже.
Я прошлась по дому закрывая все двери на замки, и окна тоже. В гостиной на столике по-прежнему стоял мой ноутбук с… включенной камерой?
Я нахмурилась и остановила запись. Видео писалось всю ночь. Я быстро промотала запись. События всей прошедшей ночи записались на мой компьютер. Меня снова затрясло. Я дрожащими руками нажала на кнопку удалить, но видео почему-то не удалилось, выдав какой-то системный сбой.
Решив разобраться с этим позже, я отправилась в душ. В ванной я залезла под струи горячей воды и начала интенсивно натирать тело мочалкой, пытаясь стереть, смыть с себя эти прикосновения. Забыть, наконец...
Но забыть сложно, сложнее чем смыть с себя эти прикосновения, сложнее, чем смотреть на все эти многочисленные синяки по всему телу.
Когда пришёл Марк я не открыла: ни утром, ни днем, ни вечером. Я заперлась и из дома не выходила. Просто сидела в комнате и смотрела в окно. Слушала, как Марк стучит в дверь, как пытается заглянуть в окно. Он переживал за меня и, кажется, это было искренне, но я не была готова разговаривать ни с ним, ни с кем-то ещё. Отключила телефон, чтобы не отвечать Игорю.
Просто отрезала себя от мира на пару дней. Жаль, что мир решил иначе.
Игорь, не мог до меня дозвониться и... не смог придумать ни чего лучше, как попросить полицию проверить меня.
Им мне пришлось открыть. Полицейские проверили мои документы, поинтересовалась, почему я не отвечаю на звонки близких. Пришлось соврать, что я адаптируюсь после перелета. Разница во времени и акклиматизация убедили полицейских, и они оставили меня в покое.
Я решила не писать заявления в полицию на Джона на попытку изнасилования. Не потому, что я жалела Джона, нет. Мне не хотелось связываться с полицией, это принесло бы множество проблем для меня сейчас и в будущем. Мне бы как минимум пришлось бы согласиться на телохранителя. Игорь бы настоял. Хотя это не так уж и плохо. Знать, что тебя в его есть кому защитить.
Когда полицейские уже уходили, я увидела, как к дому бежит Марк.
– Натали, подожди.
Я могла бы не пускать его, но полицейские все ещё стояли на пороге дома и встретиться с Марком мне всё же пришлось.
– Натали, как ты?
– Это ваш друг? – спросил, наблюдавший за всем офицер.
– Нет, – ответила я и под вопросительный взгляд мужчины добавила. – Сосед.
– У вас точно, все в порядке?
– Я уже сказала, что да.
Мужчина кивнул и удалился к своей машине.
– Натали. Я волновался.
– Уходи Марк, – ответила я, собираясь закрыть, дверь.
Марк, протянул было ко мне руку, но в этот момент с меня упал мой палантин, в который я торопливо закуталась, когда увидела полицейских за дверью, скрывая синяки на руках, на которые сейчас во все глаза, смотрел Марк.
– Натали...
Я медленно наклонилась, подхватила в руки палантин и закрыла дверь прямо перед его носом.
Разговаривать с ним, я все ещё не готова. Да я была благодарно ему за то, что он успел вовремя и спас меня от... И, если бы не он мне было бы сейчас гораздо хуже, но... Внутри было все ещё так пусто и так больно после произошедшего.
Я скатилась по стене вниз, на которую только что облокотилась и вновь заплакала. Я думала, что вы плакала уже все слезы, но они появлялись снова и снова.
Может быть, все–таки стоило тогда поддаться порыву уехать? Хотя... Чего сейчас жалеть. Все равно уже ничего не изменить. Ничего...
