Отец в этот момент разглядывал другие места. Когда пояснения были закончены, он попросил завернуть несколько экземпляров. Трой с некоторым укором посмотрел на отца.
- Сынок, ты выбирай. Об этой вещи... Я объясню чуть позже. Пусть будет.
Дальше они подошли к чему-то обычному, пошловатому, к чему-то стандартному. Это была площадка в розовых тонах, на которой стояла стеклянный, граненный флакон в форме сердца. Будто духи.
- Клише? Клише. Но, заметьте, молодой человек... Как вы думаете, что это?
- Я думаю... Страсть? Любовь... Я имею в виду, что здесь все любовь, но...
- Вы без сомнения правы, Трой. Это то, что тысячи лет называли любовью. Страсть. Романтизм. Почитание. Жажда. Все это в одном флаконе. Многие начинают с этого. Этим и заканчивают. Именно поэтому мы стараемся как можно точнее передать этот вид...
Она немного замедлила речь, пытаясь подобрать слова. Видно было, что в таком вопросе юноше нужно все объяснять крайне осторожно.
- Сейчас во всех магазинах это продается как ежедневная необходимость. Знаете, молодой человек... Нынешний мир не стоит на месте. В каждой новой коробке все более чистая, концентрированная любовь, что кажется...
Отец вновь появился рядом.
- Будто скоро от этой страсти начнет разрывать людей?
- Да, можно сказать и так. Но такой банальный и пошлый вид мы придали этому сосуду отнюдь не из-за обыденности. Видите ли... Мы решили идти в другом от остальных направлении. Являясь премиальной маркой, мы не можем обманывать клиентов. Если кто-то хочет чего-то без наполнителей, мы всегда готовы сделать это на заказ. Но все наши обыденные линейки - это точная копия того, что могло бы быть. Тут нет чистой страсти. Нет и чистой жажды. Здесь есть все, включая и тоску, и немного боли.
Здесь Трой задумался.
- Боли?
- Да, молодой человек. Боли. В реальности не бывает чистых чувств. Все они несут в себе и что-то негативное. Или, наоборот, что-то негативное, в итоге, может нести с тобой что-то хорошее. Так в жизни всегда. Нет белого, или черного. Есть большая смесь, в той или иной мере.
- То есть я покупаю то, от чего мне потом будет плохо?
- Ну почему так категорично. Ведь будет и хорошо.
- Но в чем смысл? Почему не пойти в обычный магазин, и купить то, где такого не будет?
- Хорошее замечание. Можно сделать и так. Но как тогда вы узнаете, что это настоящая страсть? Будете и дальше ходить по этому огромному миру, общаться со своими друзьями, заводить знакомства... И не увидите за ними ничего большего. Это выбор каждого, но если Вы хотите, действительно хотите узнать, что это...
Трой подошел к отцу, который разглядывал другую витрину. На ней были представлены другие формы и товары, более простые или из уходящего сезона. Отец с интересом смотрел на них и сверялся с новым каталогом, где было про каждую что-то написано.
- Пап... Слушай...
- Да, сын? Что-то случилось?
- Я хотел узнать. Там это... Страсть с болью.
- Да... Что тебя смущает?
- В чем смысл?
- Ох...
Тут отец понял, что несмотря на то, что хотел сделать как лучше, сам оказался к объяснениям не готов. Сейчас все делали просто, никто не думал о чем-то великом. Да даже пошлые вещи смогли упростить на столько, что старая страсть стала похожа на классику, которую нужно знать, если ты хочешь быть более-менее образованным человеком.
- Сынок... Когда-то все начинали с чего-то подобного. Знаешь, мы же с твоей мамой... Когда начинали общение, таких магазинов не было. Приходилось все делать самим. А в реальном мире нет формул, чистых формул. Все они многогранны. Мы с ней ходили во тьме, искали, тыкались об острые углы, прежде чем смогли найти что-то для себя. Потом, когда родился ты, когда появилась твоя сестра... Появилась и любовь навынос. Стало, конечно, проще. Теперь не обязательно вкладывать столько сил и труда, чтобы жить в гармонии с другим человеком. Но, Трой, скажу без лукавства - мы с мамой достигли этого и без таких магазинов. Были моменты непродаваемого счастья, были же и моменты невыносимой боли... И только из-за боли, я так думаю, мы стали теми, кто мы есть.
- Папа, а эта боль... Она что - полезна?
- Не могу сказать тебе, сын. Боль необходима, я так думаю. Но разве я могу сказать тебе, сыну, тем более в такое прогрессивное время... Что тебе следует попробовать то, что пробовал и я? Это тяжелое бремя, сынок. И не каждый с ним справляется.
- А если справляется?
- Тут у каждого свои выводы. Я, например, узнал настоящую цену всему этому. А кто-то так всю жизнь и живет, в своих мечтах и заблуждениях.
Трой первый раз за долгое время посмотрел на отца с восхищением. Он не совсем понимал, о чем тот говорил, не мог сравнить с чем-то. Ничего подобного он ранее не знал, и тем более - не чувствовал. Но сейчас он вспомнил о своих друзьях. И вроде бы, все покупали одно и тоже, всем это нравилось, было так круто... Но все было так одинаково. А отец первый раз рассказал ему о том, как то бывало в его времена.
- А боль... Бывает так, чтобы была только боль?
- Да, сын, бывает и такое. В наши времена все проходили и через страсть. И через любовь. И, к сожалению, через чистейшую боль.
