Кэрри Ховард влюбилась в Гарри Клейтона еще маленькой девочкой — с тех самых пор, как он героически вытащил ее из деревенского пруда. Когда они стали взрослыми, Гарри несколько раз просил Кэрри выйти за него замуж и вместе уехать в Нью-Йорк. Но девушка не могла оставить отца, очень тяжело переживавшего смерть матери. И вот однажды, получив приглашение на семейное торжество Ховардов, Гарри приехал на праздник не один, а с молодой женой по имени Лесли…
Кэрри Ховард невольно вздрогнула, когда дверь церкви громко захлопнулась. Неужели это он? Она уже почти потеряла надежду, но сейчас с бьющимся сердцем обернулась. Слишком поздно! Вошедший незаметно проскользнул в соседний придел.
— Это была женщина средних лет в буролиловой шляпке, ну совсем под цвет ее лица.
Возмущенная столь безжалостным описанием жены викария, Кэрри взглянула на мужчину, стоявшего сзади. Темные брови Майкла О’Берри были слегка приподняты, а уголки губ насмешливо опущены, будто он извинялся за то, что разочаровал ее своей новостью.
Поспешно отведя взгляд, Кэрри опять уставилась в открытую Библию. Однако Майкл явно не позволял о себе забыть: тронув рукавом своего смокинга мягкую золотистую кожу ее плеча, он перевернул страницу и молча указал кончиком пальца нужное место.
Она почти слышала, как он смеется над ней. И отец всерьез полагает, что она останется у этого ужасного человека на время его свадебного путешествия! Ах, если бы только приехал Гарри!
Кэрри отодвинулась, чувствуя себя неуютно под оценивающим взором серых ястребиных глаз, которые, конечно, ничего не упустили — тем более злого румянца, вспыхнувшего на ее щеках. Наверное, именно так он смотрит на картину, предлагаемую сомнительным продавцом. Подпись, возможно, подлинная, бумаги в порядке, и все же…
Ладно, пускай смотрит. Ее ничуть не заботит, что он там думает. И безграничное обаяние Майкла О’Берри, о котором твердят все вокруг, на нее не действует. Ни капельки…
Кэрри постаралась сосредоточить внимание на том, что происходило у алтаря. К счастью, опоздавших больше не было, и ее сердце уже ничто не заставляло вздрагивать… Кроме, как ни странно, волнующего прикосновения прохладной руки Майкла, когда он повел ее вслед за отцом и его новой женой в ризницу, чтобы подписать документы.
— Вы, кажется, не очень одобряете все это?
Прозвучавшие столь неожиданно среди поздравлений и поцелуев слова Майкла резко вернули ее к реальности.
— Я…
Что она могла сказать? То, что его сестра собирается разбить сердце ее отцу? Взгляд Кэрри упал на смеющуюся невесту. Джулия казалась такой счастливой, такой сияющей, такой влюбленной. Но это свидетельствовало только о том, что она великолепная актриса.
Кэрри приподняла подбородок.
— Джулия намного младше отца. Они смотрятся странной парой. — Но если Кэрри рассчитывала произвести на Майкла впечатление аргументами наподобие тех, что слышала в деревенской лавке, она глубоко заблуждалась.
— Намного младше? — задумчиво повторил он, аргумент явно не произвел на него впечатления. — Ей тридцать четыре, Кэролайн. Девочкой ее, конечно, не назовешь. — Губы Майкла на мгновение сжались в тонкую линию. — Она не сбежит, оставив его ради более молодого человека, если именно это волнует ваш изощренный ум.
Кэролайн! Она ненавидела это имя! Никто, кроме матери, не называл ее так, да и та — только в минуты глубокого беспокойства. А глубочайшее беспокойство Кэрри как раз сейчас и испытывала.
— Моему отцу почти пятьдесят, — холодно молвила она.
Майкл иронично сощурил глаза, давая понять, насколько его позабавило это замечание.
— Джулия говорила мне, что ему чуть больше сорока пяти. Интересно, с чем согласился бы сам Том?
Известно с чем. Отец, как и всякий мужчина, падок на лесть. Но факты есть факты, и в будущем году ему стукнет сорок девять.
— И все же разница в возрасте… — попыталась настаивать Кэрри, однако, увидев усмешку, на мгновение искривившую губы Майкла, умолкла.
— …слишком велика? — ехидно закончил он. — По-вашему, Том вполне мог бы удовольствоваться уютной вдовушкой, домашними туфлями и какао перед сном?
Кэрри почувствовала, как под его ироничным взглядом кровь вновь приливает к щекам. Отец был привлекательным мужчиной в полном расцвете сил, и прошло уже пять лет с тех пор, как умерла мать. Он имел право попытаться вновь обрести счастье. И именно Джулия, такая очаровательная и соблазнительная, могла бы стать достойной наградой за те несчастья, которые он перенес со дня смерти жены. Так почему же холодная ненависть свинцом лежала на сердце у Кэрри?
— Майкл, дорогой, что за мерзость ты сказал девочке, чтобы заставить ее так покраснеть? — проворковала Джулия с мягким смешком.
Она подошла к ним, опираясь на руку своего новоиспеченного мужа.
— Это же свадьба, Джулия. — Майкл широко улыбнулся в ответ на обращение своей великолепной сестры. — В том-то и состоит главное веселье, чтобы заставить подружку невесты краснеть.
— В самом деле? — Джулия предостерегающе похлопала брата по щеке. — Ну ладно, дорогой, только ссылка на тонкости ритуала спасает тебя от скорой расправы!
— Не стоит беспокоиться, — еле слышно, но с чувством выдохнула Кэрри, когда Джулия отвернулась.
— А она и не думала! — так же тихо заметил Майкл О’Берри. — Как бы там ни было, я до конца выполнил свой долг, передав невесту с рук на руки жениху, и теперь могу посвятить себя прекраснейшей мужской обязанности — развлекать подружку невесты…
