Влюбленность принадлежит к животной природе человека, любовь – к его зрелости. Для того чтобы влюбиться, не нужно мужества: достаточно пустить всё на самотек и дать себе волю. Но я обращаюсь к людям, которые хотят использовать свой разум и способность к трансцендентности. А иначе, чем бы мы отличались от животных? Для влюбленности секс имеет решающее значение, в отношениях любви он необязателен. Многие люди считают себя «хитрыми», живя так, как они живут: больше во влюбленности, чем в любви. Но они ведут себя так только потому, что не хотят признать бедности своих эмоций и своей неспособности общаться каким-либо иным способом, кроме сексуального.
Понять жизнь и полюбить ее в другом существе – в этом задача человека и в этом его талант: и каждый может посвятить себя полностью только одному человеку.
В истинной любви важнее всего благо любимого.
Что такое любовь? На всем свете ни человек, ни дьявол, ни какая-нибудь иная вещь не в внушает мне столько подозрений, сколько любовь, ибо она проникает в душу глубже, нежели прочие чувства. Ничто на свете так не занимает, так не сковывает сердце, как любовь. Поэтому, если не иметь в душе оружия, укрощающего любовь, – эта душа беззащитна и нет ей никакого спасения.
У любви столько сложностей. Сперва она размягчает душу… Потом изъявляет… Однако душа, ввергнутая в горячку, в пламя божественной любви, в пещь огненную, где ей вконец истлеть и истончиться, и превратиться в известь, счастлива даже и этой пыткой, даже и этим кровавым мучением.
Любовь – всегда ожидание. Любовь – всегда неизвестность. Любовь – всегда только самое начало любви…
Среди страстей, которые волнуют сердце человека, есть одна, пылкая, неукротимая, которая делает один пол необходимым другому; страсть ужасная, презирающая все опасности, опрокидывающая все препятствия; в своем неистовстве она, кажется, способна уничтожить человеческий род, который она предназначена сохранять. Во что превратятся люди, став добычей этой необузданной и грубой страсти, не знающей ни стыда, ни удержу, и оспаривающие повседневно друг у друга предметы своей любви ценою своей крови.
Все мы стали людьми лишь в той мере, в какой людей любили и имели случай любить.
