Вероятно, традиция, приписывающая однолюбам способность к особо глубокому и сильному чувству, требует пересмотра. Скорее всего здесь-то чувство поневоле мельчает. Настоящее любовное страдание – болезнь слишком мучительная для того, чтобы стать хронической. Человек с единой (особенно несчастной) любовью на всю жизнь любит не желанием, а памятью.
Верность – это наказание за любовь.
В любви, как и в дружбе, всегда наступает пора сведения счетов.
Нечистая любовь не может быть глубокой.
В любовном треугольнике каждый считает, что именно он – во главе угла.
Коварство не в неверности, а в лицемерных ласках неверного. Неверность простить можно, коварство – никогда.
Лицемерная любовь хуже ненависти.
Ненависть – изнанка любви.
От любви до ненависти, говорят, один шаг… от ненависти до любви – еще меньше.
Лицемерие в любви – одно из общественных бедствий.
Никакая ярость не может сравниться с любовью, перешедшей в ненависть.
Ничто так не умерщвляет неукоснительно любовь женщины, как подлость и бесчестность мужчины.
Разочароваться в любви из-за обмана – значит придать обману больше значения, чем любви.
Неверность должна была бы убивать любовь, и не следовало бы ревновать тогда, когда к этому есть основания: ревности достоин лишь тот, кто старается ее не вызывать.
Мрачная ревность неверною поступью следует за руководящим ее подозрением; перед нею, с кинжалом в руке, идут ненависть и гнев, разливая свой яд. За ними следует раскаяние.
Ревность всегда рождается вместе с любовью, но не всегда вместе с нею умирает.
Когда уже нет сил для любви, есть еще силы для ревности.
Ревность – изнанка любви, как черная подкладка белой мантии.
Ревность – это боязнь превосходства другого лица.
Ревность потрясает и отравляет все то, что есть красивого и хорошего в любви.
Ревность – сестра любви, подобно тому как дьявол – брат ангелов.
Ревнивый человек в душе желал бы быть ни больше и ни меньше, как богом для предмета своей любви.
