Галина Ивановна, уверенная, что Дан только играет, вначале свысока наблюдала за развитием сюжета, но, заметив, что дорогие костюмы, сидевшие на нем как влитые, стали ему велики, а ввалившиеся щеки подчеркивают темные тени под глазами, обеспокоилась. Видя его явную растерянность, чисто по-женски принялась ему сочувствовать.
Даша отлично сдала сессию и, как обычно, прилежно занималась делами, принципиально не замечая постоянно крутившегося вокруг Даниила. В конце концов это стало возмущать непоследовательную Галину Ивановну. Парень так страдает, а этой надменной девчонке хоть бы что!
И она начала Дану по мере сил помогать. Стоило тому появиться на пороге, как у секретарши тотчас возникали дела в других местах, и она уходила из приемной, чтобы тот имел возможность без свидетелей высказать Дарье всё, что хотел. Когда возвращалась после часовых отлучек, Даша с укором смотрела на нее, но молчала, не желая препираться, и Галина Ивановна с чувством честно выполненного долга садилась за компьютер.
В пятницу после обеда Оксана уехала на производство, и Даша принялась наводить порядок на ее столе, заваленном бумагами. Когда дверь открылась, по ее телу прошел электрический разряд и она сразу догадалась, что появился Дан. Не оборачиваясь, потребовала:
– Ну, что тебе опять от меня надо? Мы уже тысячу раз обо всем переговорили. Хватит уже! Отвяжись!
Он подошел поближе и угрюмо признал:
– Не могу. Сил нет отвязаться. Хоть и хочется порой отчаянно. Думаешь, мне нравится за тобой таскаться, клоуна из себя изображать?
Даша без сочувствия посмотрела на его бледное лицо.
– Да брось ты! Тебе ведь одно надо. Если бы мы с тобой прожили один только месяц, я бы тебе кошмарно надоела, и ты шустренько отправился бы искать лучшей доли.
Он подвинулся вплотную и потребовал:
– А ты проверь! Что голословно трепаться? Вот проживи со мной этот твой месяц и узнаешь, отправлюсь я куда-нибудь или нет! Ты сама выдумываешь неприятности, которых нет и никогда не будет!
Боясь смотреть ему в лицо, она порывисто отвернулась.
– И пробовать нечего! – ей понравился собственный безапелляционный голос, не оставляющий надежды на помилование. – Ты же охотник, тебя завораживает сам процесс погони. Пойманная дичь тебя уже не интересует.
Дан с озлоблением воскликнул:
– Да что ты мне всё свои мысли приписываешь! Я путался с бабами, признаю! Но я никому из них ничего не обещал! И уж тем более о любви не говорил и замуж не предлагал!
Даша дрогнувшим голосом уточнила:
– Ты и мне о любви не говорил…
Он обхватил ее за плечи, повернул к себе и заставил посмотреть в свои серьезные глаза.
– А если скажу, ты поверишь?
Его взгляд прожигал насквозь, открывая то, что она прятала от самой себя. Она с трепетом ждала этих решающих слов, боясь самой себя, но он вместо признания стал ее неистово целовать, всё ниже и ниже клоня на длинный стол для заседаний.
В голове у нее мелькнула отрезвляющая мысль: никакой любви тут нет, похоть одна. И она начала вырываться, не слишком надеясь на свое освобождение. Генка, во всяком случае, никогда ее желания в расчет не принимал. Она уже представила, как ее спина упирается в холодную скользкую столешницу, когда мужчина выпустил ее и осторожно помог принять вертикальное положение.
Хватая ртом воздух, она в бешенстве выпалила в его пьяные от страсти глаза:
– Нет, я не хочу! Убирайся отсюда!
Он качнулся, и она подумала, что сейчас всё начнется сначала, но Даниил с усилием опустил руки, посмотрел на нее убитым взглядом и вышел.
Заскочив в туалетную комнату Оксаны, девушка взглянула на свое пылающее от страха и возбуждения лицо. Сполоснула щеки холодной водой, чтобы остудить жар, как могла, поправила растрепанную прическу и вышла, шепча себе под нос:
– Что же мне делать? Что?
Сергей методично складывал вещи в дорожную сумку. Растерянно метавшаяся рядом Татьяна сбивчиво приговаривала:
– В общем, если маме что будет нужно, сразу звони! Я деньги тут же вышлю!
Брат с осуждением взглянул на сестру.
– Опять откупаешься! У матери предынфарктное состояние, ей забота нужна, а ты деньги суешь!
Татьяна жалко забормотала:
– Ты же понимаешь, нельзя мне уезжать! Столько сделок сорвется! И авторитет я потеряю! В моем же деле главное – надежность!
Сергей пожал плечами и молча вышел из комнаты. Мать жила в небольшом городке неподалеку и ему пришлось взять неделю в счет отпуска, чтобы побыть с ней. Татьяна скакала сзади, стуча каблуками по чисто вымытому ламинату.
– Всё обойдется, вот увидишь! Если диагноз вовремя поставлен, то обязательно вылечат! Главное, не скупись! – и она снова попыталась сунуть брату пятитысячную бумажку.
Он отрицательно мотнул головой.
– Хватит! От нечистой совести не убежишь! К тому же у меня и свои деньги есть!
Сестра жалко пошлепала губами, но промолчала. Сбегая за ним по ступенькам, внезапно спросила:
– А соседка твоя, Даша, тебе нравится?
Брат насмешливо отринул подобную глупость:
– Никакая женщина не может быть лучше компьютера! Дашка неплоха, кто спорит, но отвлечь меня от хорошей компьютерной игрушки ни одна красотка не в состоянии!