– Не твое дело.
Хоть я не приглашала, он вошел, захлопнув дверь.
– Я предупреждал, что он наиграется. Просто с кем-то он дольше, с кем-то быстрее.
– Не надо…
Я пыталась остановить его, но Саша пришел поговорить. Сказать то, что я не стала слушать раньше.
– Зря ты из-за него убиваешься. Это дело привычки…
– Я люблю его! Понимаешь?
Саша замолчал, удивленно разглядывая меня, потом засмеялся.
– Нет. Это не любовь, Ириш. Это ты себе в голову вбила, что любишь, чтобы трахаться с ним не стыдно было. Ведь по любви не стыдно, правда? Деньги брать не стыдно, подарки принимать. Это же любовь – успокаиваешь ты себя. А ее нет. Это оправдание для тебя, чтобы делать то, чего хочет он.
– Замолчи!
Саша сделал шаг ко мне, а я отступила. Он не остановился и продолжал идти на меня.
– Он эгоист. Заботится только о своем удобстве. И всех заставляет думать только о его удобстве. Его не заботят чувства других. Ему похрен на жену, на брата, на сына. Он подтерся нашими чувствами, откупился, чтобы мы не мешали ему удовлетворять его эгоистичные желания. Но это не любовь… Или ты поверила, что он тоже тебя любит?
Когда я прижалась спиной к стене, отходить стало некуда. Саша подошел вплотную, нависая надо мной, задавая вопросы, вытягивая ответы. Мне становилось душно. А он был настолько убедителен, что я стала сомневаться в своих чувствах.
А вдруг он прав?!
– Что ты от него ждала? Какого будущего, Ира? Было бы оно у тебя, это будущее? Неужели ты думаешь, что ради тебя он оставил бы жену? Рискнул карьерой?
– Я… Да. Я думала, что он может уйти ко мне. Выбрать меня…
– С чего бы? Ник признавался тебе в любви? Что-то обещал?
– Н-нет…
– То есть ты надумала, что что-то значишь для него. Сама нарисовала ваше будущее, сама убедила себя, что любишь его, а он любит тебя.
Я молчала, снова глотая слезы.
– А мои чувства ты в расчет принимать не стала. Они для тебя ничего не значат?
Тон Александра резко изменился, стал грубым, режущим. Саша обхватил меня руками и прижал к стене телом, не давая вырваться.
– Я признался тебе. Я люблю тебя! Готов ждать сколько угодно, пока ты не переболеешь Ником. Черт, да я даже готов сделать тебе предложение!
Я в шоке подняла на него глаза. Он шутит? Я любовница его брата, а он делает мне предложение? Я не люблю его, а он готов ждать, когда полюблю?
– Если Никита – эгоист, то ты – мазохист? – успела выдавить я, прежде чем Саша нагнулся и грубо накрыл губы поцелуем.
Я задыхалась, колотила по его груди, но все бестолку. Он впивался в меня губами, жалил поцелуем, требовал ответа и не собирался отпускать.
Я сдалась. Не потому, что слабая, а потому, что по-другому Саше ничего не доказать.
Именно в этот момент открылась дверь и вошел Никита. С порога нас было отлично видно. Прижавшихся друг к другу, целующихся взасос, даже лихорадочно.
– Так стремительно меняешь любовников? Красавица. Только я тебя близко к Тобольским не подпущу, – прошипел он, делая шаг к нам.
Саша наконец отпустил меня, продолжая бедрами придавливать к стене, но уже внимательно наблюдая за братом.
А в моей голове плескались мысли. Это что, подстава? Никита подговорил Сашу устроить эту сцену? Саша сам захотел подставить меня? Но зачем?
– С этим я бы поспорил, Ник, – проговорил он. – В отличие от тебя, я не женат. Но буду рад, если Ира примет мое предложение.
– Что?!
Никита вскинулся, презрительно вглядываясь в брата.
– Ты сделал этой шалаве предложение?!
– Давай поаккуратнее с обращением к моей будущей жене.
– С какого, сука, перепугу, она будет твоей женой? Она очередная соска, которая раздвигает ноги за деньги. И ты ей сделал предложение?
От его эпитетов у меня онемел язык. Я даже закричать не могла от творящегося вокруг меня безумия. Господи, он спал со мной, целовал, разговаривал, кормил меня с рук и думал обо мне вот так? Что я шалава? Соска? Что с ним только из-за его кредитки?
Пусть в жопу ее себе засунет, урод!
– Я ее люблю! – Саша почти выкрикнул брату в лицо, а мне на глаза опять навернулись слезы.
– Любовь. Не. Обсуждается. Трахни ее и все пройдет. Переболеешь.
От шока я открыла рот, даже не зная, что сказать на это предложение. Саша тоже молчал. Неужели обдумывает?!
– Ты за этим пришел? – заорала я на Никиту. – Чтобы передать меня другому Тобольскому? А не пошли бы вы нахрен? Оба! Вон! Убирайтесь!
Никита поднял руки, останавливая меня.
– Не зарывайся, это моя квартира.
– Моя! – взвизгнула я. – Она моя еще три дня! Так что проваливайте оба! Видеть вас не хочу! Достали! И… И…
Я развернулась, пытаясь в этом хаосе вспомнить, где лежит кредитка. Вытряхнула из сумочки все содержимое на пол, схватила пластик и швырнула в Никиту.
– Подавись ей, урод! Убирайтесь!
Несмотря на то, что они быстро ретировались, неприятные сюрпризы на этом не закончились.
Через два дня я ждала Гельку, чтобы собрать сумки и вернуться в общагу. Поэтому с улыбкой распахнула дверь и сразу получила пощечину от высокой ухоженной женщины, свободно отстранившей меня и зашедшей внутрь.
– Значит, вот из-за кого он меня третий месяц парит, – протянула она, оглядывая меня сверху до низу.
– Вы кто? Какого…
