Я считала, что я обязана ему сказать. Он должен знать. Только нужно набраться мужества и позвонить ему. Тем более теперь у меня есть веская причина.
Но я боялась, боялась его реакции. А что если он будет не рад? Что если он не захочет этого ребенка? Что тогда? Я буду матерью одиночкой?
Ну и что! Если придется быть матерью одиночкой, значит буду. Я справлюсь! Мама же справилась, тем более она вообще была одна. А у меня есть мама.
Но пока рано рассуждать о себе, как о матери одиночке. Сперва надо поговорить с Кириллом. Он обязан знать. Я не имею права скрывать от него свое положение.
Остановившись на этом, я все же решила выпить чаю. Тошнота уже прошла, мне стало легче. Выпив чай и съев пару блинчиков, я убрала за собой. А потом стала бродить по квартире, обдумывая, что я скажу Кириллу. Как лучше преподнести ему эту новость.
От волнения я не знала, куда деть руки. Поэтому взяла тряпку и пробежалась по всем поверхностям в квартире, вытирая пыль. Затем полила цветы. Их у мамы было много. Она любила комнатные цветы больше, чем букеты. Ей даже ученики гимназии чаще дарили цветы в плошках. У нее и на работе в кабинете тоже было много цветов.
С того времени, как ушла мама прошло минут сорок. Вытерев пыль и полив цветы, я села за ноутбук, решила почитать в интернете о первых сроках беременности. Я узнала, что в первую очередь надо встать на учет в женскую консультацию. Погуглив, я выяснила к какой женской консультации отношусь я. Зайдя на сайт, я выбрала несколько врачей-акушеров-гинекологов и почитав о них отзывы в интернете, выбрала одну женщину средних лет и записалась к ней на прием.
Вдруг в дверь раздался звонок. Взглянув на часы, я прикинула, что это может быть мама. Вот только почему она не стала дверь открывать своим ключом? Возможно, руки заняты, может она в магазин заходила.
Я вышла в прихожую и не глядя в глазок и не спрашивая: «Кто там?», я распахнула дверь. И тут же мое сердце ухнуло вниз. Я встала как вкопанная, во все глаза глядя на Кирилла. Я глазам своим не поверила. Моргнула. Но он никуда не исчез. Он действительно стоял передо мной.
— Впустишь? — спросил Кирилл, когда молчание затянулось.
— Да, конечно. — поспешно ответила я и отошла в сторону, пропуская его.
Кирилл сразу же прошел в кухню и отодвинув стул, сел широко расставив ноги. Я замерла в дверном проеме. Под его пронизывающем насквозь взгляде, я чувствовала себя маленькой девочкой. Кирилл оглядел меня с головы ног, явно замечая мой потрепанный внешний вид. На мне был надет хлопковый домашний костюм, состоящий из брюк и футболки. Я, слава богу, сегодня голову помыла. А то вообще ощущала бы себя убожеством.
— Ничего мне сказать не хочешь? — спросил он.
— Хочу. — ответила я, делая шаг вперед, — Я вела себя, как дура.
— Об этом мы поговорим позже. Больше ничего? — спросил он.
А я не понимала, что он хочет от меня услышать. Он ведь не может знать о моей беременности. Тогда что?
— Я тебя люблю… — проговорила я, глядя ему в глаза.
— Я тебя тоже, — так легко произнес он, как будто мы тысячу раз признавались друг другу в любви, — Но, я все же не это хотел услышать.
Я не успела ничего ему ответить, так как услышала, что хлопнула входная дверь и меня накрыла паника. Мама вернулась. Сейчас она войдет в кухню и увидев Кирилла, то… я не представляла, что будет. Не знала, как она отреагирует.
Мое сердце бешено колотилось в груди пока она шла к нам. Она шла несколько секунд, но мне показалось, что прошла целая вечность. Когда она вошла, остановилась в дверях и окинув нас взглядом, спросила:
— Поговорили?
— Нет еще. Дома поговорим. — ответил ей Кирилл.
Я стояла в ступоре и не понимала, что происходит. А когда до меня дошло, что мама ни капельки не удивилась, увидев Кирилла и Кирилл тоже вел себя легко и не принужденно, то меня осенила догадка.
— Мам, ты что знала?
— Что знала? Что твой Кирилл — это Кирилл? — указала она на Власова рукой, — Да, знала.
— Откуда? Как?
— Как-то я ждал тебя возле подъезда и подъехала Ольга Николаевна. Тогда мы и поговорили. — ответил Кирилл.
— Получается ты все знала, а я как дура боялась тебе сказать… — я села на стул.
В какой раз я сегодня ошарашена? А еще только пол дня прошло.
— А чего ты боялась, Юль? Я, конечно, удивилась, но мне главное, что бы ты счастлива была. — сказала мама.
У меня на глаза навернулись слезы. Я во всей этой ситуации чувствовала себя какой-то, эгоисткой что ли. Обещала маму познакомить с парнем, а сама тянула. Пока они возле подъезда не встретились. Да и Кирилл, может подумать, что я его стеснялась или еще что. И вишенка на торте, моя истерика по поводу Лилии Павловны… Да уж, достойная я пара ему.
Я чувствовала себя просто ужасно. Мне хотелось разрыдаться. Мне было стыдно и перед Кириллом, и перед мамой.
— Юль, иди собери вещи, что тебе нужно. — сказал мне Кирилл.
Я стояла на месте, глядя то на него, то на маму.
— Иди, мы пока кофе выпьем. — сказала мама, подходя к плите.