— Оставить в качестве любовницы, — не смогла скрыть своего возмущения и разочарования в Егоре, а мужчина довольно хмыкнул.
— А парень-то у нас не промах. Даже Род в свое время не опустился до такой низости.
— Так кто у нас Род? — рявкнула. Просто не выдержала. Род, да Род! Сразу стало стыдно.
— Верховный, — отмахнулся Фомин. — Только ты не строй планов раньше времени. Медальон с его гербом и фотографией — это еще не доказательство. Кто знает, как он тебе достался?!
А я застыла. Верховный?!
Последнюю несколько саркастическую фразу о том, что я могла украсть медальон, пропустила мимо ушей. Прекрасно знала, что ни я, ни мама, ни тем более бабушка его не крали. Бабушка, вообще, относилась к этой вещице настолько трепетно и заботливо, словно, он был ее любимым крошкой — сыном. Берегла. Охраняла. Лелеяла.
Помню, я как-то взяла его поиграть. Я тогда была совсем малышкой. Хотела его открыть. У меня ничего не получалось. Я решила поковырять замок и стащила у матери маникюрные ножнички… Ой, что было, когда бабушка меня застала… Я неделю сидеть не могла. А моя несчастная попа болела, наверное, месяц. У бабушки, вообще, была тяжелая рука. Она обожала раздавать подзатыльники и поджопники. Мне. Сестре. Матери. Даже отцу, когда он был жив. Единственный, на кого у нее не поднялась рука, второй муж матери, Михаил Родцев. Только сейчас понимаю отчего.
Но не может же быть Оленьев моим дедом?!
«Не зря Род заметил в нем родственную душу», — так, кажется, Иван Васильевич отозвался об Исаеве. Неужели, мой дед не признал в бабушке, которая судя по всему была обычным человеком, истинную пару? Неужели, поступил с ней также, как со мной Исаев?
Не могут ведь все оборотни быть поголовно мерзавцами? Я очень на это надеялась. Не хотелось, когда стану волчицей, приносить клятву верности такому альфе, как Исаев или Родцев.
— Ты согласна? — несколько небрежно встряхнул меня оборотень. Такое обыденное действие вывело меня из задумчивости. Оказывается, мужчина что-то говорил, а теперь нетерпеливо ждал ответа.
— Извините, я задумалась, — пришлось признаться.
— Ася! — возмущенно произнес Иван Васильевич. — Ты хотя бы что-нибудь слышала? — отрицательно покачала головой. А, чуть подумав, добавила:
— Я предложил тебе стать моей любовницей, — мужчина явно был недоволен, что пришлось повторять.
Вероятно, сейчас мои глаза очень напоминали японских персонажей аниме. Если я скажу, что была удивлена, солгу. Сильно удивлена? Уже ближе к истине. Поражена? Ошарашена? Не знаю! Но я стояла в полном изумлении и беззвучно открывала рот, словно, выброшенная на берег рыба.
— Я жду.
— Зачем?
— Хорошо, — мужчина тяжело вздохнул. Получилось очень обреченно, я даже на миг почувствовала себя виноватой, что ему придется повторять. — Я так понял, из-за того, что ты человек, Исаев собирается оставить тебя при себе в качестве любовницы и выдавать за бедную родственницу законной жены, приживалку, чтобы окружающие не задавали лишних вопросов. Верно? — кивнула в знак согласия. Как верно он передал всего в нескольких словах мое незавидное положение. — Но ты бы хотела уйти, — снова кивок. Тоже верно. — Ты ведь понимаешь, что Исаев этого не допустит? — оборотень указал взглядом на валяющее и до сих пор не подававшее признаков жизни тело.
— Понимаю, — решила, что о планирующемся побеге пока говорить не стоит. Выслушать все до конца было правильным. Выслушать и взвесить предложенные варианты.
— Я тебе предложил выход. Я хочу тебя отвезти в стаю Оленьева и показать ему. Если ты окажешься его внучкой…, — мужчина что-то продолжал говорить, а я снова задумалась. Значит, внучкой… Значит, бабушка была истинной парой Верховного, раз предполагаемый дед отдал ей медальон с гербом. Никогда прежде не рассматривала вязь символов на медальоне, как герб. Всегда думала, что это такое причудливое украшение. Похоже, Верховный происходит от русской аристократии. Ведь медальон старый. А герб — это что-то дореволюционное. Вот только я не горела желанием знакомиться с родственником, который имеет взгляды Исаева. Хватит, натерпелась! Лучше уж к родственникам матери…. К родственникам матери, на территории Игната Васнецова. Васнецова, который бета Верховного. Я готова была выругаться. Просто замкнутый круг. Выбор, похоже, у меня небольшой. Либо Исаев, либо Оленьев. Оба — не слишком приятные люди… оборотни. Но уж лучше предполагаемый дед, который будет рад видеть, по словам господина Фомина.
— Да, но почему вдруг я должна становится вашей любовницей? — мне подобный исход категорически не нравился. Итак, последний месяц чувствовала себя настоящей шлюхой, каждый вечер ложась с Исаевым в постель.
— Иначе мне тебя отсюда не вытащить. А Оленьев вмешиваться не будет, пока не будет гарантии, что ты его кровь и плоть. Да, и Исаев пару просто так не отдаст. Погоди, — мужчина усмехнулся. — Если ты против секса со мной, его не будет. Староват я для этого, девочка, чтоб такую молодку качественно удовлетворять, — меня от последних его слов передернуло. — Я просто поставлю тебе метку любовницы.
