— Через полчаса придете забрать грязную посуду, — распорядился Фомин старший. Покидал молодой человек номер весьма довольным. Иван Васильевич оказался весьма не скуп.
— Иван Васильевич, — я уже почти закончила быстрый ужин, который мы провели в тишине. Я лишь изредка бросала заинтересованные взгляды на Фомина младшего. Валя меня не разочаровал. Похоже, о столовых приборах, которые лежали, аккуратно сервированные, рядом с тарелкой, мужчина даже не слышал. Невымытыми руками, которыми он до этого ковырялся в своей промежности, запихивал в рот куски мяса и, видимо, глотал, даже не жуя. Свою тарелку опустошил минуты за полторы и в данный момент развалился на диване, почесывая гигантское пузо, кое-где покрытое редкими волосами.
— Да, Асенька? — мужчина оторвался от еды. В отличии от сынка и меня он ел очень медленно и аккуратно. Кажется, прожевывал каждый кусочек пищи раз двадцать или тридцать, как рекомендуют диетологи.
— Я не могу ехать в этом платье, — сделала рукой жест, указывающий на пятна крови.
— Само собой, — отмахнулся мужчина. — Я уже сделал заказ. Обещали доставить в течении часа, — очень предусмотрительно с его стороны. Не стала спрашивать, что он заказал. Мне было почти все равно. Я была не слишком прихотливой. Но надеюсь у нового наряда имелись какие-нибудь карманы. Мне было необходимо куда-то день пачку денег и документы. Просить об услуге Фомина старшего не собиралась. А завязывать все это в платочек… право слово, смешно. А пришивать специально карманы, как это было сделано мной с подкладкой корсета, неуместно. Да, и времени могло не оказаться.
— Спасибо, — не могла не поблагодарить мужчину.
— Я тебе к чему рассказывал про Калимова, Асенька. Не удивлюсь, что он попробует породниться с Оленьевым через тебя, — в данный момент мужчина говорил о Верховном не как о потенциальном деде. Словно, факт признания родства уже произошел. — Он уже пробовал через Луизу, но она ему отказала.
— А Исаев… — не выдержала, — Исаев пробовал жениться на Луизе?
— Да, — оскалился мужчина, — раза три или четыре. Пока он так не надоел Роду, что тот запретил ему появляться в поместье, пока тот не женится. Надо сказать, что Исаев сделал весьма удачную партию. Он, словно, знал. Ведь, если ты окажешься внучкой Верховного, и Ксения является ею тоже, — очень сложно сказать, что я испытала в тот момент. Почувствовала себя уже не очень хорошо, когда господин Фомин поведал о неоднократных попытках Егора проникнуть в семью Верховного. Но напоминание о том, что Ксения и Егор женаты… Нет, я об этом не забыла. Я до сих пор мечтала избавиться от Егора и уверенно шла к своей цели. Но это не мешало мне не переставать его любить, пусть и не так сильно, как в самом начале. Очень боялась, что с пробуждением волчицы у меня появится привязка, сумасшедшая тяга к нему. Тяга, которую я не смогу контролировать. Тяга, с которой не смогу справиться. Страшилась, что не выдержу разлуки и сама вернусь с просьбой… нет, мольбами принять меня назад. Боялась, что в таком случае соглашусь на любой статус. Просто я видела, на что шли обезумившие от парной страсти оборотни, когда их пара сразу не сдавалась и пыталась выторговать себе преференции в будущей семейной жизни. Знала, что это касалось по большей части мужчин. Именно им приходилось хуже всего. Их волки в буквальном смысле сходили с ума. Самки были менее зависимы от парной зависимости. Но я-то полукровка. Моя девочка проснулась, когда я стала уже довольно взрослой. Я даже не представляла, что она может выкинуть, когда пробудится окончательно. Представила, что могу во время первого оборота потерять контроль над второй сущностью и помчаться обратно к Исаеву на всех четырех лапах.
Я даже перекрестилась. Молясь человеческим Богам и упрашивая Луну, чтобы этого не случилось. Не того, что я обрету вторую ипостась. А того, что потеряю контроль над ней.
— Ася, что с тобой? — чуть взволнованно поинтересовался оборотень. — Ты побледнела, девочка.
— Все хорошо, — отмахнулась я, все еще погруженная в свои безрадостные мысли.
Исаев женился на моей сестре. Моя сестра — внучка Верховного. Это означало, что Исаев сразу же приедет в поместье Верховного. А вот этого я точно не выдержу. Я не хотела видеть Егора. Я просто не могла его видеть. Выходило, что мне никак нельзя ехать к предполагаемому деду. Решила для себя, что попытаюсь сбежать от Фомина старшего по пути в аэропорт.
— Так вот я о чем, — продолжил мужчина. — Я могу дать тебе защиту, Асенька, — уже без былого энтузиазма произнес Иван Васильевич, — тебе только стоит сказать: «Да!» на предложение моего сына.
Вздрогнула, хорошо хоть закончила кушать. Иначе подавилась бы. Только этого мне не хватало! Озвученного редложения руки и сердца от этого недоразвитого взрослого неряхи. Была уверена, что у Фомина старшего не хватит наглости заявить мне прямо о своих планах.
— Какое предложение?
— Руки и сердца.
