— Я не знаю, — задумалась, прокручивая всё, что было между нами, но не могу ответить точно на вопрос брата. — Просто знаю, что он мне нужен. Только с ним я чувствую себя… Живой, да именно живой. Мир становится не таким поганым, какой он есть на самом деле. Мне хорошо. Рядом с ним я чувствую себя защищённой. Хочется видеть его, как можно чаще, — не думала, что когда-нибудь буду так откровенничать перед Джером, не могла представить, что его будет интересовать моя жизнь. Хотя, это не должно удивлять, ведь мы с ним семья. Какие бы у нас не были бы отношения, но мы горой друг за друга. Помню, как в детстве из-за Джереми подралась с мальчиком, который посмел обидеть моего братишку. Поколотила того пацана я конкретно, правда и он поставил мне синяк под глазом. Да такой, что могла подсвечивать им в темноте. Родители переживали, пытались выяснить, почему я начала драку, но когда обо всём узнали, ужасно гордились мной. Папа даже хотел отдать меня в какую-нибудь боевую секцию, но мама ему ясно дала понять, что если он это сделает, то переедет жить на улицу. Правда, я всё равно потом научилась драться и защищаться. — Кол показал мне, что такое настоящая любовь. Как бы банально это не звучало, но мне кажется, что вместе мы единое целое, но… — трудно продолжить, такое ощущение, что язык проглотила. — Но люди всегда теряют кого-то дорогого, чаще всего из-за глупости. Вот и я потеряла, боясь, что вновь будет больно. Боясь, что не справлюсь и сломаюсь. — вспоминаю тот проклятый вечер, ком подкатывает к горлу. Слёзы так хотят выйти наружу, я сдерживаю их. Не хочу, чтобы брюнет был свидетелем моей слабости.
— Знаешь, Елена, я думаю, что не всё потеряно, — сказал парень, нахмурившись. — Ты ещё можешь исправить свой поступок, просто иди к нему и сделай, что должна.
— Зачем ты помогаешь мне? — в упор смотрю на Джереми.
— Потому что ты моя сестра, и я хочу, чтобы ты была счастлива, — сейчас передо мной стоит не мелкий засранец, который не способен принимать решения. Передо мной находится взрослый, самостоятельный и уверенный в себе парень. Ко мне приходит осознание, что он уже не ребёнок, Джер может сам решать, что для него лучше. И я ему больше не нужна. — Если ты счастлива с Колом, я приму это. А теперь иди, но не забудь обнять меня, — улыбнулась, и кинулась в крепкие объятия брата. Неужели всё налаживается? И наконец-то у меня всё будет хорошо. Я хотела уже отстраниться от Джереми и пойти к клубнике, как почувствовала слабость во всём теле, воздуха стало не хватать. Вербена. Оседаю на пол, но руки брюнета подхватывает меня. Смотрю в глаза парня. И вижу уверенность в своих действиях и искреннюю веру в то, что он делает всё правильно. Мне остаётся только догадываться, что он задумал, а вернее, что они задумали. Последнее, что слышу, прежде чем провалиться в тьму:
— Это для твоего блага, так будет лучше, скоро всё закончится.
Открываю глаза и понимаю, что нахожусь в доме Локвудов, только тут может быть так всё богато обставлено. А, ну ещё и у Майклсонов. Последние события возвращаются в память. Вскакиваю с кровати и бегу вниз. Страшные мысли приходят ко мне. Одна хуже другой. Смотрю в окно, и вижу, что уже вечер. Часов девять не меньше. Я хочу уже убираться отсюда, но передо мной материализовался Тайлер, конечно, куда же без трудностей. Хотя, Локвуда нельзя назвать «трудностью». Он всего лишь трус, из-за которого умерла его же мать.
— Елена, тебе лучше оставаться здесь, — произнёс он. Его голос раздражает, весь брюнет раздражает. Я сейчас вся на нервах. И лучше ему не мешать мне, не посмотрю, что он парень моей бывшей подруги и, что он наполовину оборотень. И его укус смертелен для меня. — Если не хочешь увидеть тело своего возлюбленного первородного.
