Эстрелья с головой погрузилась в работу и, чтобы забыть о собственном одиночестве, помогала избавиться от одиночества другим. С того памятного четверга ее собственная жизнь словно утратила смысл. Ее ничто не радовало, само время, казалось, остановилось для нее. Эстрелья никак не могла понять, что же все-таки произошло. Снова и снова вспоминала в мельчайших подробностях свою последнюю встречу с Анхелем и не могла найти никакого сколько-нибудь приемлемого объяснения. Ее личная жизнь была сплошным кошмаром. И почему ей так не везет в любви?! Сначала муж — неукротимый мачо, которому в конце концов надоело ее насиловать, потом — нежный и любящий мужчина, который, увидев ее обнаженной, не смог сделать последнего шага. "Что случилось с Анхелем?" — спрашивала себя Эстрелья, вспоминая, как он вдруг поднялся с постели и почти сбежал, ничего не объяснив ей. Сказал лишь, что очень сожалеет, что "не может сделать этого" и что позвонит. Она почувствовала себя преданной, брошенной. Ее окружали ангелы, но они не смогли защитить от новой беды. Эстрелья упрекала себя в том, что поступала как наивная дурочка, но в то же время подсознательно искала оправдание для Анхеля, какую-нибудь лазейку, через которую он мог бы к ней вернуться.
Она не пошла на прием к Фьямме — не хотела расстраивать ее тем, что разработанный ею план провалился. Она была грустна и подавлена, чувствовала себя одинокой, как никогда прежде. Она уже обнажила тело перед Анхелем и сейчас не хотела обнажать еще и душу перед психоаналитиком. Боялась перестать быть в глазах окружающих передовой женщиной, а потому засиживалась на работе до глубокой ночи, разрабатывая новый проект, который должна была представить на следующем еженедельном заседании спонсорского комитета возглавляемой ею организации. Но, работая, Эстрелья ни на секунду не переставала ждать телефонного звонка, который вернул бы покой ее душе. Она раз триста звонила сама себе, проверяя, работает ли ее телефон. Столько же раз она звонила на свой мобильный. Но Анхель не звонил. Было всего несколько звонков, в том числе от Фьяммы. А Эстрелье так не хватало звонков Анхеля — утренних и вечерних, семичасовых!
Дни между тем шли, и приближался следующий четверг. И хотя Анхель так и не позвонил, Эстрелья снова отправилась в часовню. Ее веки отяжелели от слез, пролитых за последние дни, а к ногам словно привязали бетонные плиты. Тщательный макияж не мог скрыть следов перенесенных ею за последнюю неделю страданий. Эстрелья села на скамейку и стала ждать. Ждала долго, но он так и не появился.
