Генерала не касались дела горожан, но в происходящем было нечто странное — то, с чем он столкнулся впервые. Как мужчина ни пытался, он не мог оторвать взгляда от лежавшей на земле фигурки в темно-синем платье, окруженной чуть розоватым свечением.
Аромат пиона тут же напомнил о себе и опьянил Вэйдуна настолько, что он опомнился, только когда увидел занесенную над девушкой палку. Потребовалось мгновение, чтобы генерал одним рывком пересек разделявшее их расстояние и перехватил руку мужчины в шляпе так, что кость обидчика едва не хрустнула.
Побледневший хорсиец стоял, трясясь от страха и боли. Толпа же рассосалась, будто никого и не было.
— Что ты удумал? — прошипел Вэйдун, вглядываясь в прежде желтоватое, а сейчас похожее на восковую маску лицо.
— Простите, господин! Умоляю! — пробормотал мужчина, бухаясь на колени. — Она полукровка! Толкнула меня, разлила воду, которую я нес из колодца в квартале Чайки. Столько сил потрачено напрасно!
Краем глаза Вэйдун посмотрел на незнакомку — хорсийка как хорсийка, разве что глаза необыкновенно большие. Девушка тем временем опомнилась, боязливо осмотрелась по сторонам и осторожно поползла к углу здания. Генерал не стал ее останавливать. Он дал ей возможность спрятаться и встать на ноги.
Некоторое время мужчина прислушивался к быстрым удаляющимся шагам, радуясь, что она не оказалась воровкой.
Как только перепуганная незнакомка отошла на достаточное расстояние, генерал отпустил водоноса и направился за ней, ориентируясь по дурманящему запаху.
Аромат пиона привел его в аптеку. Генерал не стал заходить внутрь, а притаился за углом, ожидая. Некоторое время девушка находилась в лекарственной лавке, а затем… затем она боязливо выглянула, осмотрелась и юркнула в толпу. Вэйдун чуть не зарычал, опасаясь, что потеряет ее на улицах среди людей и запахов.
Но все-таки он снова отыскал незнакомку. Волнующий запах «долетел» до храма и продолжал тянуться дурманящим шлейфом, но уже за воротами громоздкой святыни, куда путь для мужчины был закрыт.
Вэйдун тихо зашипел от досады и проклял всех демонов, вставших у него на пути. Однако почти в тот же миг заметил, что соседний двор, где проживали служащие храма, открыт и там собирается толпа богатеев и их управляющих.
— Что происходит? — спросил он у проходившего мимо слуги.
— Господин, — поклонился тот. — Сегодня «смотрины»!
«Смотрины?» — встать и убежать удивился Вэйдун, но потом вспомнил, что имелось в виду.
В Гондаге этим странным словом называли выпуск девушек, воспитанных при храме, во взрослую жизнь. Сироты и дети бедняков, они учились на протяжении долгих лет, чтобы получить возможность найти хозяина и служить ему верой и правдой — если повезет, то всю жизнь. Нет — на ближайшие пять лет, пока не отработают сумму, затраченную храмом на обучение. Особенно ценились те, кого рекомендовала Матушка.
Двор располагался за пределами храма, и генерал спокойно вошел внутрь. Здесь уже выстроились девушки в дешевых, но в опрятных платьях, а между ними ходили управляющие, присланные чиновниками и богатыми купцами. И среди «выпускниц» Вэйдун увидел ее…
Девушка ничем не выделялась среди других, если не считать аромата и слабого розоватого свечения, окутывавшего тонкую фигуру. Она уже сменила синее платье на светло-зеленое, с длинными широкими рукавами и белым поясом, украшенным вышитыми журавлиными перьями. Незнакомка волновалась, но улыбалась и старалась скрыть тревогу.
Генерал собирался подойти к ней, когда толпа зашевелилась, расступаясь, так как на «смотрины» явился высокопоставленный чиновник собственной персоной.
— Господин, — вышла к нему и поклонилась маленькая худенькая старушка с гладко выбритой головой, завернутая в оранжевое полотно. — Могу я вам помочь?
— Доброго дня, Матушка, — поприветствовал ее мужчина, разодетый в расшитый золотом коричневый халат. — Я ищу помощницу для своей племянницы. Быструю, проворную, сообразительную.
И Матушка поспешила назвать имена, указывая на девушек, которые, по ее мнению, подходили под описание. «Выпускницы» вежливо кланялись. Незнакомка тоже поклонилась.
Вэйдун невольно усмехнулся, когда костяной гребень выскочил из черных блестящих волос и упал на землю. Вопреки всем правилам приличия, чиновник не прошел мимо, приказав слуге поднять вещицу, а наклонился и взял украшение сам. Некоторое время держал гребень в руках, рассматривая его, а затем протянул девушке.
Незнакомка виновато улыбнулась и пробормотала:
— Прошу прощения за свою неловкость и благодарю за ваше великодушие. Для меня ваша помощь — большая честь.
И девушка вновь поклонилась.
Внутри Вэйдуна закипела злость. Зверь выгнулся, желая вырваться и оторвать кое-кому голову, ведь это ОН должен был поднять гребень! А чиновник неожиданно увидел генерала.
— Господин Шиан, рад встречи с вами! — вежливо склонил он голову.
