Рада окинула взглядом хозяина. Он стоял возле стола, и рост его был столь огромен, что у неё на миг закружилась голова — давала о себе знать драконья кровь. От матери он почти полностью унаследовал внешность: золотисто-рыжие волосы, светло-карие глаза и вполне человеческие, хоть и красивые черты лица. В сравнении с драконами или демонами адайе-ли выглядел, конечно, несколько простовато. От отца, красавца адайе Сэйерона, ему достались зрачки-щёлочки, как у всех демонов.
Дэлион указал ладонью на места за столом. Рада и Тхир сели рядом друг с другом, адайе-ли занял место напротив.
— Можете не переживать — мой сосед сейчас на дополнительных занятиях, лишних ушей здесь нет. Вас зовут Рада Марри? — обратился он к лисичке, и та молча кивнула. — Давайте вашу руку. Ни к чему медлить.
На столе уже всё стояло подготовленным, и адайе-ли взялся за дело. Он был одет в самую простую тёмно-синюю рубашку и в самые простые чёрные брюки. Строгий, спокойный, собранный, с тонкой, но крепкой стеной между ним и остальными — когда это требовалось. Рада отвела глаза, стараясь не думать, напротив кого сидит сейчас и от кого принимает помощь.
Да, здесь обстановка была всяко лучше. Небольшая, но уютная гостиная со столом, парой кресел, диваном и небольшим шкафом, забитым книгами. По разные стороны — двери в спальни.
— Вы правда сможете помочь? — вдруг спросила Рада.
Дэлион протирал нож. От её вопроса он замер на миг.
— Простите, — шепнула она.
— Смотря что там у вас, — ответил он, пропустив извинение мимо ушей. — И смотря что вы захотите получить, исходя из этого. Но ваши чувства я прекрасно понимаю и сочувствую вам.
Рада зашипела от боли, когда нож ткнулся в её палец, и выступила капля крови. Дэлион управлялся со всем куда ловчее и увереннее, чем Тхир. У демонов кровь чёрная, в отличие от других существ, поэтому его магия тоже была чёрной, а не красной. Было немного страшно за ней наблюдать — она напоминала настоящую тьму, способную пробуждать мёртвых.
Вновь над предметными стёклами повисла энергия с её слоями и уровнями. Адайе-ли молча и сноровисто перебирал их, всматривался, сравнивал. Они были разноцветны, с разной плотностью и разным наполнением. Наконец он задумался над одним из них — чёрным, как его магия.
— Что с вашим отцом? — вдруг спросил он у Рады.
Та вздрогнула от удивления. Адайе-ли смотрел так, что она невольно прониклась важностью вопроса.
— Его нет с нами уже три года. Даже больше.
— Умер своей смертью?
— Да. Я нашла его возле колодца. Он был мёртв. И улыбался даже после смерти.
Предательски дрогнул голос, и Рада отвернулась, пряча выступившие слёзы. Та картина так ярко встала перед глазами, словно произошла вчера, а не три года назад. А ведь в последние разы, что она бывала дома, ей начало казаться, что всё, уже успокоилась…
Адайе-ли слушал внимательно, не сводя с неё глаз, и лисичка продолжила:
— Мама умерла сразу, как только родила меня. Папа вырастил меня один. Они были истинной парой…
Замолчала и шмыгнула носом. Прикрыла ладонью глаза и сглотнула ком в горле.
Пронеслось острое чувство несправедливости. Почему её семье так не везёт?! И ей, и родителям?
— Он продержался долго, — отметил Дэлион. — В последние три года вы не замечали ничего странного вокруг себя? Какие-то детали, которых раньше не было? Или на которые вы не обращали внимания?
Рада сокрушённо покачала головой.
— Нет. Разве что осень стала ярче, но мне, наверное, кажется.
Адайе-ли бросил короткий взгляд в окно. Янтарные глаза его поймали солнце, и зрачки сузились в щёлочки, как у кота.
— Даже вы мне сейчас кажетесь частью осени, — вдруг призналась Рада, скользнув взглядом по его золотым волосам и тронутой лёгким загаром коже.
Дэлион удивлённо вскинул бровь, но не прокомментировал никак её слова — лишь приподнял в лёгкой улыбке уголок губ.
— Вам передалось по крови его проклятие, — ответил он.
Рада от неожиданности захлебнулась воздухом.
— Что?.. Проклятие?! Какое? Кто его наложил?!
— Это предстоит выяснить, как и условие, при котором оно исчезнет. К сожалению, я не мастер проклятий и в таких делах не силён. Скорее всего, здесь сработает немагический способ снятия, но в этом нужно разбираться. Ваш отец не рассказывал вам о каких-то конфликтах в своей жизни?
— Нет. Никогда. Я даже не задумывалась, были ли они вообще. Папа был очень добрым лисом. Я не могу представить, что он мог с кем-то поссориться, да ещё и до проклятия.
— Я понял. Ноэн Тхир, а что у вас? Не припоминаете? Может, что-то подобное касалось кого-то из вашей семьи?
Тхир, молчавший до сего момента, напрягся и с подозрением нахмурился.
— Не могу так сразу сказать. Нужно вспомнить. А это имеет значение?
— Вы не увидели самого главного, — адайе-ли расслабленно откинулся на спинку стула. — Вы сосредоточились только на Раде и не додумались проверить, тянется ли что-то от неё к вам. На что-то же её привязка сработала, верно? Значит, что-то должно быть и в вас.
