Вместо этого царь приказал (!) всем владельцам товара продавать хлеб по установленной им (!) цене!
Сиречь, бывший конюший совершенно не понимал разницы между дворцовой прислугой, безропотно выполняющей любой приказ, и свободными людьми.
Услышав царскую волю, купцы хлеб начали прятать – пока государь не прикарманил. Цены поползли вверх (в 100 раз!) – и хлеб стали прятать еще глубже, теперь ожидая выгодной цены. И чем страшнее были указы царя, тем дальше прятали зерно и сильнее дорожал хлеб.
«…
Воевода, а затем троицкий архимандрит Авраамий Палицын (1550–1626) утверждает, что хлеба в стране было столько, что «
Сиречь – причина голода таится в первую очередь в неграмотных действиях царя! Своими собственными руками Борис Годунов устроил в стране страшнейший голод с сотнями тысяч умерших! На ровном месте!
И любви к нему это, понятно, не прибавило.
Во время голода бояре стали выгонять своих холопов, чтобы не кормить. Голодные люди, хорошо обученные воевать и не умеющие ничего, кроме как сражаться, стали заниматься… Легко догадаться чем!
Здравствуй, холопское восстание Хлопка!
И опять – собственными руками на ровном месте!
Словно бы всего этого было мало, царь Борис решил приучить казаков к повиновению.
На протяжении веков казаки столовались в России, а грабили в туретчине. Борис Годунов, желая их приструнить, запретил под угрозой смерти продавать казакам еду, порох и свинец и перестал пускать их на торги, где разбойники могли бы продать взятую у сарацинов добычу.
После этого казакам царь Борис тоже отчего-то перестал нравиться.
Патриарх Иов протолкнул Бориса Годунова на царствие под девизом: «При нем все останется по-старому, как при Федоре Блаженном!»
Уже через пять лет в стране все отчаянно желали перемен. Особенно – перемен на троне.
Когда выяснилось, что жив младший сын Ивана Грозного, Борис оказался обречен. Его свержение стало просто вопросом времени.
В связи с принципиальным отсутствием фамилий у людей XVI века у неподготовленного читателя в голове неизменно возникает путаница с непониманием «кто есть кто, откуда взялся и почему?». Посему, думается, есть смысл еще раз остановиться на возникновении общепринятого наименования русской царской династии.
Итак, когда-то давным-давно, в XIV веке жил боярин по имени Кобыла, крещенный Андреем. И было у него пятеро сыновей: Жеребец, Елка, Гавша, Кошка и Ивантей. Все они были Кобылины. По отцу.
Жизнь задалась только у Кошки, и его потомки стали именоваться или Кобылины (по деду) или Кошкиными (по отцу).
Одним из потомков Кошки был Захарий, прославившийся во время Большой Войны из-за пояса князя Косого, и его потомки стали гордо зваться Захарьиными. Но они же были Кошкиными и Кобылиными. А потом были еще дети, и их потомки в мелких спорах звались Ляцкими, Юрьевыми или Гурьевыми, но при этом оставались Кошкиными и Кобыльиными, хотя самым устоявшимся прозвищем большого клана стало Захарьины…
Теперь мы остановимся, не доводя фамильно-генеалогический вопрос до полного ужаса (а ведь люди в нем жили!), и сразу перейдем к сути.
Царь Федор Блаженный был внуком боярина Романа (из клана Захарьиных).
Некий Михаил Федорович был правнуком боярина Романа (из клана Захарьиных).
Эта точка фиксации – момент привязки к царской династии – и закрепилась в прозвище царя: Романов. И вся династия стала зваться «Романовы».
Хотя с формальной точки зрения, их настоящая фамилия (имя первого известного прародителя мужской линии) – Кобылины, ибо все они потомки Андрея Кобылы. Ну, или как минимум – Кошкины.
«Романовы» – это просто кличка.
Самой великой тайной в биографии Василия Шуйского является его семейная жизнь.
Разрядная книга от 1580 года содержит такую запись:
На основании этой записи историки делают вывод, что князь Шуйский был женат на княгине Репниной, дочери Михаила Андреевича.
А дальше… Дальше начинается натуральная катастрофа:
1) Нет такого князя в русской истории!
2) От брака Шуйского и Елены Репниной нет детей.
