— Конечно, он будет тебя оберегать и опекать потому, что ты красивая девушка, и потому, что ты принадлежишь ему. Он будет вежлив, элегантен, будет просить у тебя всякий раз прощения за свои поступки, будет находить им оправдание. Но не дай бог кому-нибудь сказать, что он тебя не стоит — и он обольет тебя грязью.
— Неужели такое может быть? — дрожащим голосом, как бы у самое себя спросила Юлия.
— Может, очень даже может. Я расскажу тебе свою жизнь. Училась я в Московском хореографическом, имею «красный диплом». Совершенно случайно на выпускном показе оказался главный балетмейстер Воронежского оперного театра. Он уговорил моих педагогов отпустить меня в Воронеж. Два года я прожила в общежитии, затем, как и обещали руководители театра, я получила вот эту квартиру. Дом моделей для спектакля шил нам костюмы, хотя у нас есть свои мастерские. Но что-то они не успевали… Я пришла на примерку и, в ожидании своей очереди, курила на лестничном пролете. Мы только что вернулись с заграничных гастролей, я была хорошо одета… Тут и увидел меня Юра. Мы познакомились, я дала ему свой адрес. В этот же вечер я была свободна от спектакля — он пришел ко мне. Я человек добрый, доверчивый. Приготовила хорошее угощение.
Тамара вышла на кухню, вернулась опять с бутербродами.
— Еще по рюмочке?
— Да, можно.
— Юля, ты к моему рассказу относись проще. Боль и стыд уже прошли. Я рассказываю тебе это не для того, чтобы ты рассталась с ним. Просто я хочу, чтобы ты не повторила моих ошибок.
— Вряд ли я могу этого избежать…
— А ты попробуй. Правда, если любишь человека, — все ему прощаешь. Таковы мы, женщины.
Юлия потянулась за сигаретой, Тамара как бы между прочим чиркнула зажигалкой. Минуты три обе женщины молча курили. Первой продолжила разговор Тамара.
— Я поняла сейчас, что никогда не любила этого человека.
Юлия удивленно застыла в ожидании продолжения. Ей хотелось спросить у этой милой женщины, зачем она выходила за него замуж. Но она сдержалась.
— Ты спроси у меня сейчас: «Зачем замуж выходила, если не любила?»
— Спрашиваю, хотя не очень приятно это спрашивать. Не хотелось огорчать вас, Тамара.
— Нет, я отвечу.
Она на мгновение закрыла лицо руками, затем вскинула голову, вздохнула легко и продолжила:
— Я — балерина, причем не самая худшая… У меня хорошая школа. Я, как и ты, испытала нелюбовь собратьев. Я на две головы их выше. Может, и нескромно так говорить о себе, но это правда. Цветы, аплодисменты, восторги главного… Куда уж лучше! Но я одна. И так много лет. Никто не знает, сколько я выплакала слез и провела бессонных ночей… Я готова была броситься в объятия первого встречного мужчины, если бы он предложил руку и сердце. Вот почему я вышла за Юру. Но не только поэтому. Я хотела иметь нормальный дом, семью, детей… Или хотя бы одного ребенка. Я готова была ради этого бросить сцену. Пошла бы преподавать.
Затянувшись ароматным дымом сигареты, Тамара продолжала.
— Юрий не имел своего угла, вечно скитался по друзьям, знакомым. Он ведь приезжий, из Новосибирска. Ладно, — думаю, — я подтянусь, буду больше внимания обращать на свою внешность. Подумаешь, разница в шесть лет! Он поначалу никогда даже не намекал на это. Но это поначалу. На третий год нашей совместной жизни я для себя решила, что рожу ребенка. У меня было уже звание, я была Лауреатом международного конкурса. Я не сказала Юре о своей беременности. Только главный балетмейстер знал о моем решении и не очень одобрял его. Но потом мы побеседовали по душам, и он со мной согласился. Я человек сильный, я быстро бы вошла в форму.
Тамара опять налила в рюмки коньяк. Юлия заметила, что ей тяжело об этом говорить.
— Тамара, вы не волнуйтесь, я вас понимаю…
— Спасибо, Юля. Есть вещи, которых я никому не прощаю. Я имею в виду поведение Юры в то время. Когда он узнал, что я беременна, он вел себя, как истеричная баба… Вот тут я и посмотрела на него трезвым взглядом и поняла, что большего эгоиста в своей жизни я не встречала. «Значит, я в сторону, а ты будешь возиться с пеленками, кашами, бутылочками? Нет, дорогая, ночью я должен спать спокойно. Я не выношу детского плача, поняла?» Я молчала. «Я спрашиваю, поняла?» Он разговаривал со мной так, будто я совершила нечто недостойное. Его истерики продолжались почти месяц. А тут меня свалил тяжелейший грипп. Я попала в больницу с высокой температурой, без сознания… Нервы мои были на пределе. Короче, у меня случился выкидыш. Вышла я из больницы в отчаянии. Когда он узнал, что ребенка не будет, он плясал от радости и сказал буквально следующее: «Я тебя опять люблю несмотря на твой возраст, нам опять будет хорошо вдвоем». Я окаменела от его слов и решила для себя, что никогда не буду больше жить с этим человеком. Я ответила: «Тебя родила не женщина. Такое… невозможно родить. Я тебя больше не хочу видеть в своем доме».
Он хлопнул дверью, не сказав ни слова в ответ. Что, ты думаешь, он сделал?
— Не могу знать, простите, Тамара…
